По следу Дерсу Узала
Когда я планировал экспедицию, в которой собирался пройти по тайге путем легендарного капитана Владимира Арсеньева, то сначала, конечно, изучил все его книги.
Фото: Леонид Круглов

Это одни из самых знаменитых в мире рассказов о путешествиях. В начале XX века русский военный инженер-этнограф совершил невероятный переход по уссурийской тайге. Его проводником был уроженец уссурийского края Дерсу Узала, который помог экспедиции пройти через никому не ведомый прежде лес.
Арсеньев был в свое время поражен тем, насколько досконально обычный лесной кочевник знает природу, тайгу, свободно в ней передвигается, читает следы животных, как книгу. И обладает к тому же удивительными морально-этическими качествами.
Естественно, я искал «своего шамана», человека, который помог бы мне также преодолеть все трудности на всем пути экспедиции. И мне посчастливилось отыскать даже двух таких проводников, о которых расскажу позже. Наша экспедиция была приурочена к 100-летию экспедиции Арсеньева и длилась почти два года. У меня на руках были карты Арсеньева, его дневники, архивные материалы.
Интересовали прежде всего три вещи. Тайга во всех ее проявлениях – хотелось самому ощутить ту мистическую историю, что случилась с Арсеньевым, почувствовать и передать на камеру дух неведомой тайги. Интересовали местные жители, всё, что сейчас происходит с нанайцами. Правда, не очень было понятно, где искать этих людей. И еще интересовали тигры. С самого начала я поставил перед собой почти невыполнимую задачу: снять тигров в диких условиях. Хотя, конечно, понимал, что это очень трудно. Вряд ли открою для кого-то истину, если скажу, что при съемке диких животных в естественных условиях за каждым кадром фотографа стоят не только невероятный труд, терпение, смелость, но и прежде всего «охотничья» удача.
Съемки довелось вести на территории нескольких заповедников. На Дальнем Востоке уже вполне развитая инфраструктура, и чтобы передать дух первобытной тайги, нужно было поработать в разных местах. Начал я с самого сложного. На территории Сихотэ-Алинского заповедника нам разрешили присоединиться к группе профессиональных тигроловов. Эти люди очень похожи на охотников за привидениями. У них странная аппаратура, которую носят в заплечных мешках, – некая антенна и целый комплекс приборов, похожих на небольшие радиостанции. Этой антенной они постоянно сканируют пространство в радиусе нескольких километров, чтобы запеленговать тигра, на котором уже надет радиоошейник. У нас был шанс снять одну из тигриц и поучаствовать в уникальной акции – надевании радиоошейников на двух ее тигрят, родившихся месяца два назад.
Тигр – это хищник. Одно из самых хитроумных и опасных животных. Для нанайцев он был божеством, которое живет в тайге. Наши несколько дней выслеживания тигрицы закончились тем, что она скрылась от нас в труднодоступных местах. Мы подошли к месту, где она находилась до этого, – к небольшой пещере, в которой, как мы надеялись, были тигрята. Но тигрица их перенесла, явно насторожившись нашим достаточно близким присутствием.
Дерсу Узала в свое время убил тигра и считал, что это стало проклятьем всей его жизни, потому что это хоть и темное, но божество. У него погибла вся семья, а жизнь была жизнью одинокого странника, кочующего по тайге.

Тигроловы Сихотэ-Алинского заповедника усыпляют тигра и проводят необходимые измерения перед тем, как надеть на него радиоошейник. Уссурийск. Дальний Восток.
В тот раз моя первая «вылазка» на территорию Сихотэ-Алинского заповедника закончилась ничем. Мы только видели следы, чуяли, что тигр за нами наблюдает, но самой встречи так и не произошло.
Однако мы не теряли надежду. И отправились на реку Бикин, которую называют русской Амазонкой. На Дальнем Востоке это одна из тех рек, где сохранилась первозданная природа, там живут нанайцы, которые когда-то кочевали по этим землям. Природа здесь очень похожа на тропическую, тут можно встретить тигров и леопардов. В некоторых местах тайга выглядит как настоящие тропические джунгли – огромные папоротники, вьющиеся растения, лианы.
Посередине реки, там, где находятся охотничьи угодья, мы встретились с нанайскими охотниками, братьями Дункай. Это два удивительных человека, живущих только тем, что дает тайга. Они охотятся, рыбачат, кормят семьи, у каждого по нескольку детей в поселке. У них даже лодки похожи на те, которые я видел на Амазонке, – из цельного дерева. Они редко используют весло, отталкиваются заостренными палками от дна реки и движутся. Сама река окружена каменистыми отмелями, а лес завален сухими листьями, и подобраться к животному бесшумно практически невозможно. Самый надежный вариант – подбираться по реке либо поздно вечером, либо рано утром.

Птичий базар на территории Лазовского заповедника. Перед любой экспедицией фотографы всегда интересуются, что было снято прежде по их теме, чтобы не повторяться. Я тоже изучил много «таежных» фотографий… Уссурийск. Дальний Восток.
Мы провели с братьями много дней. Это оказались люди удивительной щедрости, отлично знающие тайгу. В один из вечеров перед охотой Василий достал шаманский бубен из рюкзака и провел самый настоящий шаманский обряд. После наших долгих разговоров с Василием о его верованиях он мне показал рисунок, где было изображено шаманское дерево жизни – так представляется космос согласно нанайской религии. Это дерево, растущее корнями в земле, а ветвями уходящее в небесную сферу, где летают драконы и другие удивительные существа. Тигр при этом находится обособленно. Он у них аналог нашего дьявола – существо, с которым лучше не встречаться.

Ни в одном лесу мира я не чувствовал себя так, как в дальневосточной тайге. Всегда знаешь, что не ты здесь хозяин, а тигр. Уссурийск. Дальний Восток.
Василий мне рассказал, что тот самый Дерсу Узала, проводник Арсеньева, в свое время убил тигра и считал, что это стало проклятьем всей его жизни, потому что это хоть и темное, но божество. У него погибла вся семья, а жизнь была жизнью одинокого странника, кочующего по тайге.

У нас возникла идея повторить маршрут Арсеньева 1907 года. Это была самая трудная его экспедиция. Нужно было пройти вдоль дальневосточного побережья, перевалить через хребет и выйти на речку Бикин с другой стороны. Уссурийск. Дальний Восток.
Мы продвигались практически по тем же местам. И вот в один из дней на краю Сихотэ-Алинского заповедника по рации нам сообщили, что в петли, расставленные на тигров, попались сразу три крупные особи. Это было событие из ряда вон! Три одновременно – это казалось странным. Ведь тигры не ходят обычно вместе, да еще по трое.

Реки Сихотэ-Алиня окружены каменистыми отмелями, а лес завален сухими листьями, и подобраться к животному бесшумно практически невозможно. Только если на лодке по реке… Уссурийск. Дальний Восток.
Но это оказалась семья. Три вполне взрослых тигра, которые ходили еще с матерью. Сама мамаша в тот раз не попалась. Нам же предстояло усыпить тигров специальным веществом, взвесить, взять анализы. А ведь рядом ходила тигрица – ощущение не из приятных! Но операция по отлову прошла успешно, у тигров взяли анализы и отправили их на свободу.

Тайга над тропой Арсеньева – древнем караванном пути в Китай. Где-то здесь произошла встреча капитана Арсеньева и Дерсу Узала. Уссурийск. Дальний Восток.
Мы не могли не пройтись по местам, называемым тропой Арсеньева. Это конная тропа вдоль побережья. Осень. Очень красиво. Желто-красные краски… Но когда мы добрались до перевала в самом центре заповедника, уже выпал снег. Передвигаться можно было только на охотничьих лыжах. Василий Дункай, мой Дерсу Узала, был экипирован очень легкой нанайской одеждой, а его лыжи подбиты мехом, чтобы удобней двигаться в гору. Вперед лыжи двигались, а назад, против шерсти, нет.

В заповеднике мы встретили много удивительных людей – егерей, охотников, тигроловов, – которые всегда были нам рады. Уссурийск. Дальний Восток.
Передвигаться можно было только на охотничьих лыжах. Василий Дункай был экипирован очень легкой нанайской одеждой, а его лыжи подбиты мехом, чтобы удобней двигаться в гору. Вперед лыжи двигались, а назад, против шерсти, нет.
Мы жили в тайге, нанайцы охотились своим традиционным способом. В этом безмолвии тайги мы провели несколько дней, живя в таких же условиях, как жили Арсеньев и члены его экспедиции. На перевале мы дали оружейный залп в честь 100-летия его экспедиции.

На перевале, на месте, где проходил Арсеньев, мы дали оружейный залп в честь 100-летия его экспедиции. Уссурийск. Дальний Восток.
Дальше нам предстояло возвращаться в цивилизацию. Под конец путешествия меня поразил почти мистический случай. Из тайги неожиданно прилетела птица – синичка. Села сначала мне на плечо, потом на руку. Дикая птица посидела некоторое время, не боясь человека, – и улетела.
Источник: rustur.ru

Здешний монастырь был крупнейшим на Дону центром духовного просвещения