USD: 52.9699
EUR: 55.8886

Таджикистан и Киргизию соединяет одна из самых красивых дорог. Почему ее нужно увидеть, но чего стоит опасаться?

Еще с советских времен романтики называют горную цепь Памир «крышей мира»
Таджикистан и Киргизию соединяет одна из самых красивых дорог. Почему ее нужно увидеть, но чего стоит опасаться?

Такое поэтичное сравнение вполне справедливо, ведь именно здесь расположены одни из самых высоких горных вершин планеты. Но путешествие по Памирскому тракту из Таджикистана в Киргизию запоминается не только из-за красивой природы. Во время поездки можно также изучить обычаи таджиков, памирцев, узбеков и киргизов и с головой погрузиться в их культуру. О том, что стоит посмотреть на Памирском тракте и с чего начать свое путешествие, «Ленте.ру» рассказал военный репортер Игорь Ротарь.

Плов и чай

Путешествие по Памирскому тракту обычно начинают в столице Таджикистана Душанбе, поскольку здесь нужно получить разрешение на посещение Памира в Отделе виз и регистрации (ОВИР). Его оформляют за три-четыре дня, заплатив несколько долларов, но процесс можно ускорить, обратившись в турфирму.

В самом Душанбе, название которого переводится с таджикского как «понедельник», делать особо нечего. Центр города застроен сталинским ампиром (неслучайно раньше он назывался Сталинабадом), и интересных памятников архитектуры тут просто нет. Но зато можно посетить колоритные местные базары и всего за 24 сомони (130 рублей) наесться до отвала вкуснейшей местной пищи.

Несомненно самая любимая еда таджиков, впрочем, как и узбеков, — это плов. К этому блюду здесь относятся почти с религиозным трепетом. Здесь шутят: таджик рождается — едят плов, женится — едят плов, умирает — едят плов. Кстати, во время особо важных торжеств, например, свадеб, принято приглашать на плов почему-то аж в шесть утра! Причем отказаться нельзя, иначе это будет обида до самой смерти.

Обязательно нужно побывать и в чайхане. Это такой клуб, где вечером за пиалой чая обсуждаются новости. В среднем обычный таджик проводит в чайхане около часа в день. Если оказались в Душанбе в пятницу, то стоит зайти на службу в центральную мечеть. Здесь можно увидеть интересных персонажей в национальной одежде. На фотоаппарат верующие реагируют хорошо.

Получив разрешение на посещение Памира и переночевав в таджикской столице (гостиница обойдется примерно в три тысячи рублей, квартиру можно снять и за полторы тысячи рублей), лучше, как это принято у местных, ловить попутку на Памир на выходе из города. Другой вариант, который почему-то любят европейцы и американцы, — поехать на Памир на велосипеде. Безопасность полная, но такое путешествие требует незаурядной физической подготовки.

В краю моджахедов

Если выбор все же пал на автостоп, то лучше сперва остановиться в красивейшей Каратегинской долине (в переводе с узбекского — «черная высота», или «черные горы»).

Во время гражданской войны в 1990-е годы здесь проходили ожесточенные бои. В реальности таджикская смута была не столько политическим противоборством, сколько борьбой за власть между различными этническими группами таджиков, так и не сформировавшимися в единую нацию.

Горная долина Каратегин считалась основным оплотом таджикской исламской оппозиции, и когда в 1993 году в этот регион вошли правительственные войска (их костяк составляли выходцы из региона Куляб), они с лихвой отомстили своим недавним противникам. Кулябцы устроили здесь настоящий беспредел: горцев грабили и нередко убивали. Я и сам был свидетелем того, как кулябский боевик избил местного торговца прикладом автомата только за то, что у того не оказалось нужного сорта сигарет.

В 1996 году партизанам удалось выбить из Каратегинской долины правительственные войска. Увы, по иронии судьбы победители установили в Каратегине режим, пожалуй, даже более деспотичный, чем их предшественники. Сам внешний вид спустившихся с гор партизан вызывал у их односельчан ужас: все они носили длинные до груди бороды и волосы ниже плеч. Под угрозой наказания моджахеды заставили всех местных жителей пять раз в день молиться в мечети.

Женщины были обязаны появляться в общественных местах в платке, закрывающем все лицо за исключением глаз. Категорически была запрещена продажа спиртных напитков и сигарет. Провинившихся били в мечетях, причем почему-то не палкой (как полагается по законам шариата), а снарядом от ручного гранатомета. За курение полагалось 20 ударов, за употребление алкоголя — 40, за прелюбодеяние — 100. Уличенных же в шпионаже в пользу Душанбе моджахеды вешали на центральных площадях кишлаков.

Это были страшные, жестокие времена, но они канули в Лету, и сегодня Каратегинская долина — это очень безопасная территория. Правда, местные жители отвыкли видеть чужих людей. Когда я зашел в один из высокогорных кишлаков, женщины и дети бросились врассыпную: европейская одежда и внешний вид вызывали у них чувство ужаса. Однако в такой оторванности от цивилизованного Запада есть и свои плюсы.

Иностранцы здесь вызывают искренний интерес, который умножается на удивительное таджикское гостеприимство, поэтому почти каждого гостя наверняка пригласят погостить к себе домой. И это очень кстати, поскольку отелей в регионе практически нет. Единственный минус — крайне недоброжелательное отношение местных к алкоголю, поэтому перед тем как позволить себе пропустить пару рюмок, лучше спросить разрешения у хозяев

Поселившись в местной семье, словно переносишься в далекое прошлое. Аборигены живут натуральным хозяйством. Деньги крестьянину нужны лишь на муку для выпечки хлеба и ткани для шитья одежды, все остальное, необходимое для жизни, крестьянин получает со своего приусадебного участка, а также благодаря охоте в местных лесах. Главный критерий богатства местного жителя — количество коров. Для примера, среднестатистический крестьянин имеет четыре коровы, а богачи обладают стадами более 50 голов крупного рогатого скота.

Отдых в Каратегине — это в буквальном смысле программа детокс. Здесь наслаждаешься здоровой свежей деревенской пищей (творогом, вкуснейшими лепешками, свежими фруктами), бродишь по покрытым еловыми лесами местным горам, купаешься в чистых речках. А после этого можно сразу отправиться в Калайхумб — первый населенный пункт Памира, расположенный в четырех часах езды от долины.

По пути, кстати, туристы часто останавливаются возле обелиска погибшим здесь в 1998 году представителям ООН. Среди них был и мой хороший друг, компаньон по поездкам в горячие точки, японский политолог Ютака Акино. Причиной убийства было банальное ограбление. Кто-то пустил нелепый слух, что ООНовцы возили с собой чемодан с долларами.

Потомки Александра Македонского

Хотя формально народности таджикского Памира (или Горно-Бадахшанской автономной области) и считаются таджиками, их язык, религия, пища и обычаи разительно отличаются от метрополии. Даже внешне памирцы совсем не похожи на таджиков — среди них часто попадаются голубоглазые и светловолосые. Сами жители Горного Бадахшана любят объяснять этот парадокс достаточно спорной версией: дескать, они — потомки воинов армии Александра Македонского, который действительно побывал в этих краях.

При этом памирские женщины очень красивы и достаточно независимы. Они никогда не носили паранджу и отнюдь не приучены раболепно подчиняться своему мужу. Отношения памирцев с таджиками достаточно напряженные, а вот русских аборигены просто обожают. Здесь любят подчеркивать, что Памир присоединился к России добровольно.

О советской эпохе, когда регион жил на дотациях центра, вспоминают как о золотом веке. Бадахшанцы очень любили учиться, и по доле населения с высшим образованием Памир занимал одно из лидирующих мест в СССР

Отличается от таджикской и местная пища. Она вообще мало похожа на среднеазиатскую. Так, памирцы практически не едят плов, зато обожают жареную картошку с мясом. Любимый национальный напиток — шир-чай. Рецепт его приготовления такой: черный чай, столько же молока, соль, масло и грецкие орехи. Достаточно терпимы бадахшанцы и к алкоголю: практически в каждом доме гостю здесь предложат самогон из тутовника.

Гостеприимство обитателей Горного Бадахшана просто поразительно: каждого путника бесплатно пустят на ночлег в любом деревенском доме и от души накормят всем, что бог послал.

Ислам с буддийским оттенком

«Крыша мира» — единственный уголок земли, где почти все коренные жители — исмаилиты, последователи шиитской ветви ислама, испытавшей сильное влияние буддизма, индуизма и даже греческой философии. Учение исмаилитов изобилует сложными философскими понятиями.

Например, согласно их представлениям, Аллах — это бог-абсолют, породивший мировой разум, который, в свою очередь, породил мировую душу. Мировая душа создала материю, доступную восприятию. Исмаилиты верят в переселение душ, а молятся, в отличие от остальных мусульман, не пять раз в день, а только два.

Местные мазары (могилы мусульманских святых) поразительно напоминают буддийские сакральные монументы. Есть тут и древние буддийские ступы. И это неудивительно, ведь Памир непосредственно граничит с индийскими Гималаями. Согласно одной из версий, название Памир истолковывается как подножие Митры (ведического и индоиранского божества).

Дома исмаилитов тоже сильно отличаются от таджикских. Дом должен быть моделью Вселенной в миниатюре. Обязательный архитектурный элемент — пять столбов. Они названы именами пяти святых: Мухаммеда, Али, Фатимы, Хасана и Хусейна.

В Средневековье

С таджикского Памира как на ладони видны афганские кишлаки, и с гражданами соседнего государства можно перекрикиваться под шум горной реки. Граница здесь практически прозрачна, что очень на руку контрабандистам.

В качестве плавсредства они используют обычную автомобильную камеру, к которой пришивают дно, а гребут деревянными лопатами. Нелегальные переправы действуют практически в каждом пограничном кишлаке. При желании легко договориться с контрабандистами, чтобы они взяли с собой на тот берег. Но рисковать не стоит: если на той стороне встретятся афганские моджахеды, то можно застрять у них «в гостях» на долгие годы

Афганские кишлаки связаны между собой горными тропами и оврингами — искусственно созданными «балконами» на отвесных скалах над реками. Чтобы добраться до автомобильной дороги, приходится предпринять длительное путешествие: пешком, на лошади или осле.

Дома их отапливаются по-черному: дым костра уходит через отверстие в потолке жилища. Электричество и телевидение отсутствуют в принципе. Зачастую в семье лишь одна пара обуви на всю детвору. Из-за такой бедноты здесь процветает голод. Часто единственная пища в семьях афганских памирцев — тутовник.

В краю кочевников

Последний населенный пункт на пути в Киргизию — поселок Мургаб. Расположенный на высоте 3600 метров, он считался самым высокогорным населенным пунктом в СССР. Растительности здесь почти нет, а пейзажи напоминают марсианские. Поселок представляет собой глинобетонные серые мазанки и выглядит очень убого.

Живут в нем памирские киргизы. Выбор продуктов в этом месте крайне скуден, риск отравиться в местных столовых достаточно высок, но к удивлению здесь есть вполне приличный хостел для туристов. За тысячу рублей предоставляется номер с горячей водой и почти чистым бельем.

Или в окрестностях Мургаба, или же уже в киргизских горах обязательно стоит пожить несколько дней на высокогорных пастбищах. Здесь можно поселиться в юрте, питаться здоровой молочной и мясной пищей, кататься на лошадях. В последнее время такой отдых приобретает все большую популярность. На киргизских стойбищах встречаются даже туристы из Европы и США.

Заключительная точка путешествия — городок с лаконичным названием Ош. Половина его населения — киргизы, а половина — узбеки. После кровавых столкновений 2010 года отношения между двумя общинами крайне напряженные.

В отличие от горных, городские киргизы не всегда дружелюбны. Они явно злоупотребляют алкоголем и бывают агрессивны

Я лично несколько раз сталкивался с неприятностями — например, таксист пытался изменить уже обговоренную цену, руководствуясь странным аргументом «это моя земля». Правда, в конечном итоге водитель отступал, но впечатление было не из приятных.

Хотя возраст Оша 2500 лет, исторических памятников здесь почти не осталось. Единственная интересная локация — включенная ЮНЕСКО в список культурного наследия Сулейманова гора. Мусульмане считают ее священным местом — здесь якобы даже остались следы коленей пророка Мухаммеда, на том месте, где он молился (история, правда, умалчивает, как он туда попал). К тому же на Сулейманову гору часто приходят женщины, чтобы исцелиться от бесплодия, но для этого им нужно скатиться со скалы.

Кстати, в чайхане около священной горы можно встретить странников в пакистанской одежде, которые пытаются обратить прохожих в ислам. Это местные киргизы, представители запрещенного в России религиозного движения «Таблиги джамаат», дословно «общества по распространению веры», которое возникло в 1927 году в Индии.

Таблиговцы утверждают, что далеки от политики и занимаются лишь пропагандой ислама. Однако в России и большинстве среднеазиатских стран с этим не согласны — там их считают экстремистами, поэтому сегодня многие из них вынуждены проповедовать за решеткой. А вот в Киргизии они свободно гуляют по улицам и навязывают религию в открытую

Помимо священной горы в Оше не так много интересных мест. Зато отсюда можно съездить в Узбекистан — граница находится в пяти километрах от города — и погрузиться в новую культуру. Сам же Памирский тракт на этом завершается. Стоит отметить, что на такое путешествие следует закладывать минимум две недели. Это время можно провести в удивительной компании добродушных местных жителей, любуясь на высоченные пики, разноцветные холмы и пустыни. А если поехать по тракту на арендованном автомобиле со своей палаткой, то отдохнуть получится даже с относительным комфортом.

Игорь Ротарь

Источник

Также в рубрике

Чем порадует республика туристов?

 0

Этот польский городок мы посетили в новогодние каникулы. 

 0