USD: 64.4888
EUR: 71.9631

Корова на... газу

Жизнь заставила одинцовскую фермершу встать в ряд с ведущими европейскими хозяйствами

Корова на... газу

Казалось бы, ехать в Одинцовский район за натуральным молоком или парным мясом бесполезно. Район «немножечко» не тот. Рублевка, Жуковка, олигархи… Откуда здесь взяться крестьянам? Даже открыт филиал МГИМО: где дипломатические приемы с фонтанами из духов «Красная Москва» и где фермеры?

То-то и оно.

Не поверите — есть-таки одинцовская фермерша как последняя из могикан! Ольга Петровна Ивлева в сельском поселении Ершовское не просто живет-может в окружении вилл и особняков. К ней за опытом едут и ответственные чиновники регионального минсельхоза, и даже западные аграрии.

Корова на... газу

Путевку в жизнь она получила еще по ельцинскому призыву, когда ее совхоз «Звенигородский» разделили на паи, ее доля составила 1,74 гектара.

Почему так мало, ведь в других районах крестьянам отписывалось по 8–10 га? Уже в те годы одинцовская земля была на вес золота, сотка стоила десятки тысяч долларов.

Сначала держала трех коров, потом 10, еще потом 20… Как говорится, от малого к большому, от простого к сложному — закон диалектики.

Спрашиваю: сегодня работать стало полегче? Все-таки программа импортозамещения, льготные кредиты…

— В чем-то, конечно, стало лучше, — отвечает она. — Но только не в кредитах.

Еще в 2010 году она просила грант на строительство семейной фермы. Обещали, но не дали. Гранта нет, а семейная ферма есть! На участке всего в 1,74 га — 100 голов КРС, свиньи, овцы, кролики, куры…

Сегодня Ольга Петровна строит уже вторую семейную ферму — в дальнем Шаховском районе. Понятно, что на ее клочке и одну корову прокормить трудно. Корма, 100 тонн сена, закупала на стороне, их качество не всегда соответствовало цене. Вот и назрела необходимость в дополнительных площадях. Гранта у властей уже не просит, пускай дерзают молодые, им везде у нас дорога. «Дайте обычный банковский кредит на развитие, как полагается каждому производителю!»

Не дают! 1,5 года у нее работал менеджер из Россельхозбанка. Проверял, анализировал, сопоставлял… И… ничего не дали.

— Вы знаете, сколько вам лет? — тактично спросил менеджер.

В свои 64 года Ивлева просила кредит не на 20 и даже не на 10 лет, а всего на один год.

Обратилась за помощью в другой банк. Там, правда, сразу отказали, едва взглянув на паспорт.

Такая, видимо, у нее судьба, надеяться только на собственные силы.

Вот и на покупку 135 гектаров в шаховском совхозе «Якшино» Ольга Петровна денежек наскребла. В июле прошлого года восстановила плодородие пашни и даже успела для своего поголовья заготовить 80 тонн сена. Хеппи-энд? Есть вопросы.

В майских (2018 г.) указах Владимир Путин призывал увеличить средний возраст россиян до 80 лет. То есть 64 года Ивлевой — никакой не критический возраст и никакая не старость. Почему президент ставит одни задачи, а банкиры, отказывая в кредитах, гнут свою линию?

В Шаховской, понимая, что на землю пришел настоящий хозяин, теперь предлагают Ивлевой купить еще 500 гектаров. Выигрыш местной власти налицо. Рабочие места для населения, налоги в районную казну, да и бурьян на заброшенных полях, где жеребец давно не валялся, не будет бросаться в глаза — с целевым использованием сельхозземель в Подмосковье нынче строго.

■ ■ ■

Обращаю внимание, что на маленьком пятачке, где достаточно много животных, вообще нет запаха. Как такое может быть, ведь в среднестатистических хозяйствах от животноводческих ферм за версту тянет навозом?

Да, это проблема. И не только Ивлевой, но и всей России. В день у нее скапливается около 5 тонн органики, в месяц получается 150 тонн. Куда их девать в пределах старинного города Звенигород?

Работа с органическими удобрениями — особая история.

Навела мосты с Крымом, где тепло, где яблоки. Были даже на приеме у тамошнего министра сельского хозяйства, заключили договор. О том, что крымские фермеры будут покупать органику в твердой и жидкой фракциях у Ивлевой и выращивать свои овощи: помидоры, огурцы, перец. А потом поставлять их для продажи подмосковному фермеру.

Но пока все это остается на бумаге, хотя у фермерши к отправке готовы сотни емкостей с органикой.

Найти место в Звенигороде для реализации овощей или молока весьма трудно. Сама Ольга Петровна пару лет назад арендовала магазин в городе, пришлось его закрыть, стоимость аренды очень высокая. Примерно как продать тысячу литров молока. Купить в собственность, чтобы не зависеть от арендодателя? Где? На каждом шагу магазины стройматериалов, они даже на проезжую часть выходят.

Куда бедному крестьянину податься?

В общем, договор пока на бумаге, потому что забыли про овраги.

В сотрудничестве с Ивлевой заинтересованы грузинские крестьяне. Для них к весенней посевной в подсобке тоже готово 20 тонн концентрата. Но ведь Грузия — другое государство, каждый день новые экологические требования, сертификаты и паспорта…

При всем желании поставить на поток продажу органики в жидкой и твердой фракциях за минувший сезон ее удалось продать только на миллион рублей.

Почему в таком случае под эгидой регионального минсельхоза к Ивлевой ездят учиться подмосковные сельхозпроизводители?

Свой навоз (5 тонн в сутки, 150 тонн в месяц) фермерша частично перерабатывает… в тепловую энергию — поддерживает летнюю температуру в теплице. Технология, прямо скажем, в мире не новая. Но вот в российском селе применяется нечасто. Если вообще применяется. Помню, лет 20 назад в совхозе «Красная пойма» Луховицкого района (крупнейшем животноводческом хозяйстве региона) мне с гордостью рассказывали, что уже совсем скоро начнут из навоза делать электричество и тепло. Да воз, то есть навоз, и ныне там.

А здесь фермер-одиночка взяла и сделала!

Направляемся на объект биопереработки навоза в тепловую энергию.

■ ■ ■

По дороге Ольга Петровна рассказывает, что в прошлом году у нее были австрийские фермеры, 25 человек. Осматривали эту установку. Америку для себя не открыли, у них биопереработка органики — обязательное требование, у каждого крестьянина, кто держит КРС, такая технология. Хотя их оборудование маломощное, как правило, у австрийского фермера не более 20 буренок в хозяйстве.

В некоторых странах такие биоустановки являются не просто обязательными к употреблению, но их еще и совершенно безвозмездно выделяют фермерам. Корова превращается в курицу, которая несет золотые яйца. Судите сами: крестьяне продают молоко от буренки и получают живые деньги. Это первое.

Второе — корова производит в сутки 35–40 кг навоза, в результате его переработки образуется 1,5 кубометра биогаза. А если корова не одна, а десяток или сотня?!

На Западе биотехнологию на животноводческих фермах давно довели до полного совершенства. Все или почти все тамошние фермеры имеют возможность вырабатывать с получаемого газа электрическую энергию и даже продавать ее государству! Тоже за живые деньги.

В общем, настоящий Клондайк. Если в России корова традиционно считается фабрикой молока, то в некоторых странах ее можно назвать и котельной, и трансформаторной подстанцией.

Ольга Петровна о таком бизнесе, понятно, не загадывает. Как-то не верится, что наши энергетики по заявке фермерши подсоединят ее коровник к электрическим сетям и будут покупать ее электроэнергию за живые деньги. Вот не верится — и все тут. Если бы такую технологию применяли тысячи российских фермерских хозяйств, то, возможно, парламент принял бы нужные законы, промышленность начала бы выпускать оборудование. Но Ивлева пока один в поле воин.

Но для собственного производства ноу-хау уже дает реальный экономический результат. Как мы сказали, в зимний период биогаз отапливает теплицу, при желании к «трубе» можно подключить и дом, и другие хозяйские постройки. Тепла на все хватит, его можно продавать соседям и даже заправлять газом автомобили! Правда, здесь нужно дополнительное оборудование, то есть деньги. А все финансы, которые зарабатываются в Звенигороде, у Ивлевой прямой наводкой идут на развитие шаховского «филиала».

Там работы непочатый край. За 30 лет полного запустения от ферм остались только стены и крыши, дачники поснимали все, что может пригодиться в домашнем хозяйстве. Окна, металлические ворота, даже поперечные перемычки над воротами — и те сняли. 30 лет фермы добросовестно принимали мусор, это были как бы полигоны ТБО под крышей, ни с каких дронов не видно, что там внутри.

Фермы возвращает к жизни Ивлева. И биоустановка помогает ей экономить в большом и малом.

Принцип работы Ольга Петровна описывает кратко, но емко. Ферма чистится после каждой дойки три раза в день. Навоз по транспортеру поступает в накопительную емкость в коровнике, перемешивается и по подземной трубе закачивается в биореактор, он метрах в 15 от фермы.

Там при повышенной температуре (и без доступа воздуха, что очень важно) идет процесс брожения биомассы. Она разлагается на метан и углекислый газ. Метан и идет на обогрев помещений.

— На дне реактора оседает особо ценное удобрение — азот и фосфор, — говорит Ивлева. — Из них я готовлю и продаю компост.

— А какова калорийность этой энергии? — спрашиваю фермершу.

— Не проверяла, — признается она. — Но в документах и в инструкциях сообщается, что один кубометр газа выделяет столько тепла, сколько получается при сгорании 1,5 килограмма угля.

При 100 коровах получается около 300 кг угля в сутки, маленькая городская котельная!

Для внештатных ситуаций предусмотрена резервная емкость: тележка, куда можно загружать компост, если оборудование выйдет из строя. У австрийцев тоже есть такая емкость, на всякий пожарный. В общем, сама того не ведая, Ивлева все сделала правильно, построила биообъект по образу и подобию европейских аналогов.

Хотя оборудование все российское и монтировали его умельцы из Нижнего Новгорода. Его создание обошлось в 8 млн рублей.

■ ■ ■

С реализацией собственной натуральной продукции (говядины, свинины, баранины, крольчатины, молокопродуктов) у Ольги Петровны особых проблем не возникает. Прямо на подворье работает маленький магазинчик, где для дома для семьи можно купить свежие продукты. Покупатели постоянные — из Москвы, Звенигорода, Голицына, Кубинки. Говядину продает парной, городские домохозяйки уже разбираются, где грудинка, где филе, а где лопатка. Заказы принимаются за неделю вперед, и все продается влет. Хотя бескостное мясо стоит очень приличных денег.

— Подчищают все: и голову, и копыта, и рубец, и кости на холодец, — рассказывает Ольга Петровна. — В супермаркеты мои клиенты уже не ходят, понимают, что лучше и качественнее. Молоко у меня по 100 рублей за литр, ветеранам, с которыми я еще в совхозе когда-то работала, по 50.

Заходим на ферму, здесь пьянящий аромат сена, его будто только что высушили на солнце. Уже свое, поясняет фермерша, из Шаховской. Раньше соседний совхоз «Горки» продавал качественное сено, с кукурузой. Но объемы были небольшие. А от других поставщиков… Чего там только не было! И бурьян, и лебеда, и полынь. «А корова, она же не дура, съест только то, что повкусней, колючки жевать не будет».

На будущий год в Шаховской Ивлева посеет еще и пшеницу, будет собственный комбикорм!

Все по диалектике: от простого — к сложному. Хотя банкиры, видимо, в диалектику не верят. Может, потому, что она марксистско-ленинская?

Владимир Чуприн

Источник

Также в рубрике

Парк «Зарядье», самый высокий небоскреб в Европе и другие крупные московские проекты в подборке «РБК-Недвижимости»

 0

Как я и предполагал, авиакомпания «Победа» в очередной раз не поскупится на услуги адвокатов: вынесенное в начале недели по её иску решение Московского арбитражного суда будет обжаловано.

 0