USD: 64.6794
EUR: 72.1111

Вернуть жизнь ухватом: зачем жители создают музеи умирающих деревень

Попытки сохранить народную память нередко помогают вдохнуть жизнь в русскую глубинку

Вернуть жизнь ухватом: зачем жители создают музеи умирающих деревень

Жизнь в чуме, быт оленеводов и традиционные танцы северных народов — в России всё активнее говорят о развитии этнографического туризма, который совмещает в себе и познавательную, и развлекательную функции, и, главное, помогает сохранять уходящие традиции. По всей стране создаются центры и небольшие тематические парки, посвященные экзотической для жителей центральных регионов культуре небольших народов. Необходимость способствовать развитию этнотуризма закреплена в плане по реализации национальной политики России, который был утвержден в январе 2019 года. Между тем одной только этнографической экзотикой дело не ограничивается — жители пришедших в запустение российских деревень всё чаще сами обращаются к уходящему крестьянскому быту, создавая самодеятельные культурные и даже музейные проекты. Один из них уже несколько лет действует на Русском Севере, другой не так давно появился в Удмуртии. Как коллективная работа над сохранением памяти помогает людям не только возродить интерес к родным местам, но и привлечь туда гостей, разбирались «Известия».

На земле заволоцкой чуди

Село Березник стоит на реке Устья в обрамлении классических билибинских северных пейзажей. До Архангельска от него — около 300 км по федеральной трассе «Холмогоры». Поэтому тем, кто соберется ехать сюда из Москвы, лучше добираться из соседнего Вельска или с железнодорожной станции Костылево, не доезжая до областной столицы.

Несмотря на отдаленность от Архангельска, Березник — село по современным меркам вполне благополучное. Есть тут даже собственный спорткомплекс с ледовой ареной, рассчитанный более чем на 370 человек. И — удивительное дело! — затерянное посередине северных холмов село в начале 2010-х годов уверенно показывало рост числа жителей. Если в 2002 году там жили около 660 человек, то к 2012-м жителей было уже больше 690 человек. Сейчас, говорят местные, здесь живет около 900 человек.

Устьянский район

Вид на Устьянский район

Фото: vk.com/Елена Швецова

Когда-то места населяли представители заволоцкой чуди — древнего финно-угорского народа. В начале XX века здесь же работала учительницей Мария Федорова-Шалаурова, одна из самых знаменитых и авторитетных собирательниц северного фольклора. Собранные ею материалы сегодня хранятся в архивах и музеях Москвы и Соловков. На этом, собственно, «серьезные» культурно-исторические достопримечательности здесь заканчиваются.

Зато у Березника есть два важных человеческих актива — в начале 2000-х в развитие деревни вложился один из местных лесопромышленников, владелец Устьянского лесопромышленного комплекса Владимир Буторин, который сам родом из этих мест. А прославиться (в определенном, конечно, смысле) селу помогла директор местного детского сада Ирина Кокорина. В 2015 году ее программа по увековечиванию памяти исчезнувших деревень «В гостях у хозяюшки Устьи» выиграла грант благотворительного фонда Потанина «Музейный гид».

Суть проекта, на который было выделено 336 тыс. рублей, была проста: авторы хотели собрать информацию о шести деревнях, когда-то стоявших в окрестностях Березника, и установить стилизованные памятные щиты с информацией о них. А еще — организовать экскурсии для школьников и взрослых, приезжающих в Березники.

Рама над рекой

Вообще-то, признает Ирина, изначально проект она придумала для того, чтобы привлечь внимание к собственному музею крестьянского быта — возможно, одному из немногих в России музеев, работающих при детском саду.

Заниматься им Ирина Кокорина начала еще в начале 1990-х — тогда же написала специальную программу «Истоки», посвященную сохранению памяти о народной культуре, а потом вместе с родителями воспитанников начала собирать по еще стоявшим деревням, у старушек, старинные утюги, ухваты и прочие артефакты крестьянской жизни.

Устьянский район,  Ирина Кокорина

Основатель краеведческого музей «Быт и труд крестьянской семьи» Ирина Кокорина

Фото: museum.fondpotanin.ru/Наталья Дорошева

Постепенно «крестьянский уголок» вырос в музей, почти полностью построенный на интерактивности — детям там предлагают погладить белье старинным крестьянским валиком, посмотреть, смолоть зерно на ручной мельнице и сравнить это с тем, как строится процесс сейчас, позвонить в тяжелый колокольчик, которым раньше холмогорские крестьяне созывали скот.

Простым сбором ненужных предметов с местного населения создатели при этом не ограничились — музей «живет» по календарю народных праздников. На Масленицу тут пекут тетерок, к концу марта — традиционных жаворонков, на Пасху — козулей. Давать мастер-классы подрастающему поколению приглашают местных бабушек. Так что старшее поколение тоже без дела не сидит.

Постепенно музей вырос, приходить туда стали, в том числе и школьники, для которых появились специальные кружки. После этого стали думать, куда расти дальше, — и придумали собрать информацию о других деревнях.

— Собственно, решили его (музей. — Прим. ред.) популяризировать, и для этого придумали программу по сохранению памяти о деревнях, которых уже нет. Когда подавали в Фонд Потанина, проект назывался «В гостях у хозяюшки Устьи». Но настоящая цель — создание памятных модулей на местах, где когда-то стояли деревни, которые перестали существовать, а также сбор информации по этим деревням, — рассказывает Ирина Кокорина.

После победы в 2015 году Ирина Кокорина собрала рабочую группу из местных активистов, учителей и краеведов. Собирать информацию о деревнях помогали школьники, которые беседовали с местными жителями. Взрослые же параллельно вели работу в местных архивах, изучали краеведческую литературу и думали, как именно оформить информационные щиты, — собственно, то, ради чего и создавался проект, решили делать стилизованными.

— Это как будто деревянные избы в маленьком размере. Рубленая стена, а в окошке — информация о деревне, которая там располагалась, кто в ней жил, чем занимались жители, и так далее, — говорит Ирина Кокорина.

Устьянский район

Информационный щит, стилизованный под деревянную избу

Фото: museum.fondpotanin.ru/Наталья Дорошева

В 2016 году маршрут официально открыли — журналистов, гостей из Архангельска и местных жителей провезли по нему на автобусе, показали установленные щиты и пригласили в музей Березника. Изначально деревень было шесть — Чума, Холм, Богатая, Наволоки, Ягодная, Крылово. Еще один щит установили в самом Березнике, на месте стоянки древних людей, а на берегу реки Устьи, у которой стоит село, поставили пустую раму и большой стол, на котором можно увидеть карту деревень, располагавшихся за рекой.

После этого работа не остановилась — при местной школе появился краеведческий кружок, участники которого продолжили искать местных жителей и записывать их истории. В результате информации набралось столько, что ни на каких щитах она уже не помещалась, да и список населенных пунктов заметно расширился. В итоге воспоминания местных жителей и истории деревень включили в сборник «Деревня, живущая в наших сердцах», который издали в 2018 году. Найти в нем можно истории 37 населенных пунктов, стоявших в этих местах.

Оцифрованная память

Архангельский проект — не единственный пример такой инициативы. Сохранить уходящую натуру умирающих деревень, чтобы вернуть к жизни те, что еще стоят, пытаются в разных регионах.

Исчезнувших населенных пунктов, с которыми у людей связаны семейные истории, в России столько, что запрос на сохранение памяти существует давно, и маленькие любительские музеи в библиотеках и простаивающих без дела деревенских домах культуры возникают то и дело. Иногда воспоминания жителей собирают и публикуют сотрудники региональных архивов — такой сборник, например, в 2017 году вышел в Ханты-Мансийском автономном округе.

Еще с середины 2000-х в России существует интернет-ресурс «Книга памяти исчезнувших деревень», созданием которого занимаются два преподавателя — Евгения Тимохина из Мурманской области и Павел Смертюков из Карелии.

Деревня

Сохранить уходящую натуру умирающих деревень, чтобы вернуть к жизни те, что еще стоят, пытаются в разных регионах

Фото: Depositphotos

— К участию в проекте были приглашены школьники, педагоги и все, кому близка эта тема. Статус проекта «к сожалению, бессрочно» изначально означал, что этой работой мы готовы заниматься много лет, — рассказала «Известиям» Евгения Тимохина.

Иногда они даже проводят слеты жителей исчезнувших деревень. Но в основном, правда, откликаются по-прежнему педагоги или просто люди, случайно наткнувшиеся на проект на просторах интернета и захотевшие поделиться историей своего села. Такого, чтобы целая группа жителей выступила с инициативой увековечить память своей малой родины на страницах «летописи», до сих пор не было, признает автор проекта.

Тем не менее сейчас список участников включает несколько десятков человек, в нем можно найти истории жителей сел, расположенных в самых разных регионах, — от Удмуртии и берегов Белого моря, Тверской или Ленинградской областей до Сахалина.

«Выглядываю в окно, а улица пустая»

Теперь, однако, стали появляться инициативы, направленные не только на то, чтобы сохранить уходящие воспоминания, но и на то, чтобы ими делиться, — причем на доступном современной аудитории языке.

Осенью 2017-го в удмуртской деревне Сеп, по размерам сопоставимой с архангельским Березником, — постоянно там проживает около 500 человек, — открылся Музей исчезнувших деревень.

Этот проект, возможно, стал одним из самых технологичных в своем жанре. Как и в Березнике, идея принадлежала местным жителям, — она выросла из стихийно образовавшегося народного праздника, — но за помощью местные обратились к профессиональным экспертам. В итоге руководителем проекта стал Александр Юминов, руководитель НКО «Кама-рекордз».

Также в рубрике

Правительство увеличило бюджет на подготовку Чемпионата мира на 19 млрд рублей. В эту сумму включены расходы на эксплуатацию стадионов до конца 2018 года в размере 3,87 млрд.

 0

Рост курса доллара и банкротство «Трансаэро» не вызвали резкого роста цен на авиабилеты за границу на новогодние праздники

 0