USD: 62.8666
EUR: 70.7941

В тени магнолий

Как советская власть безуспешно боролась с подпольным предпринимательством на черноморских курортах

Текст: Алексей ПОПОВ
Фото: Михаил Озерский

В тени магнолий

В середине августа на совещании правительства по проблемам развития внутреннего туризма глава Крыма Пётр Аксёнов предложил сделать обязательным оформление патента для частников, сдающих жилье отдыхающим. С поддержкой этой инициативы позже выступил руководитель Ростуризма Олег Сафонов. Логика властей понятна: только в Крыму на теневом рынке аренды жилья насчитывается свыше 14 тыс. домовладений, хозяева которых не платят налоги в казну и не несут никакой ответственности за качество предоставляемых услуг.

Однако многие эксперты отнеслись к этой инициативе с определенной долей скепсиса. Подпольное предпринимательство на южных курортах страны расцвело пышным цветом еще во времена СССР. Однако даже тогда все попытки борьбы с «хапугами» и «любителями легкой наживы» так и не привели к ожидаемым результатам. Подробности в расследовании «Совершенно секретно».
 
В 1960–1980-е годы Советский Союз переживал настоящий «туристский бум». Ежегодно десятки миллионов граждан СССР устремлялись на южные курорты. По результатам проведенного в 1975 году социологического опроса, самым желаемым местом проведения летнего отпуска респонденты назвали Крым (21 %) и Черноморское побережье Кавказа (16 % опрошенных).
 
Расхожие фразы «Знал бы прикуп – жил бы в Сочи!» и «Автомашину куплю с магнитофоном, пошью костюм с отливом – и в Ялту!» весьма конкретно указывают на города, пользовавшиеся наибольшей популярностью у отпускников и претендовавшие на статус летних «курортных столиц» страны. За период с 1958 по 1988 годы число посетивших Крым отдыхающих возросло почти в 12 раз – с 700 тыс. до 8,3 млн человек в год.
 
Такой динамичный рост рекреационного потока преподносился официальными средствами массовой информации как свидетельство неустанной заботы советской партии и правительства о реализации конституционного права граждан СССР на отдых. Однако гораздо меньше говорилось о том, что лишь около 25 % из них приезжали с путевками в санатории, пансионаты, дома отдыха и пионерские лагеря. Остальные 75 % составляли так называемые неорганизованные отдыхающие, они же «дикари», «самотек», «индусы» (сокращение от «индивидуально устраивающийся»).
 
Огромный наплыв курортной публики, основная масса которой была вынуждена самостоятельно заботиться о своем размещении, питании, развлечениях, создал условия для очень значительной по своим масштабам нелегальной или полулегальной деятельности, ставшей первой школой предпринимательства для многих местных жителей.
 
«ДЕРЖАТЬ ОТДЫХАЮЩИХ»
 
Советская экономика была полна парадоксов. Некоторые из них были связаны с чрезвычайно медленным, негибким развитием сферы обслуживания (то, что на Западе принято называть «индустрией гостеприимства»). Например, в 1985 году количество гостей одной лишь Ялты составило около 1,4 млн советских граждан и 123 тыс. иностранных туристов, в то время как все коммунальные гостиницы города имели емкость всего 1,1 тыс. мест. Еще 40 тыс. мест насчитывалось в расположенных в городе и его окрестностях здравницах, но значительная их часть функционировала сезонно, а не круглогодично.
 
Примерно та же ситуация острого дефицита средств размещения, достигавшая максимума в пик купального сезона (июль-август), была характерна и для всех остальных приморских курортов Черноморского побережья Кавказа, Крыма, юга Украины. В итоге формировался огромный спрос на краткосрочную аренду жилья, чем не могли не воспользоваться местные жители.
 
С начала 1960-х годов, когда впервые четко обозначилась тенденция к постоянному увеличению количества неорганизованных отдыхающих, на страницах прессы стали появляться критические материалы о «спекулянтах жилой площадью», «тунеядцах и хапугах, живущих за счет курортников». В лексикон населения курортных городов и поселков прочно вошло выражение «держать отдыхающих» (по аналогии с крестьянским «держать кур», «держать поросят»).
 
В условиях советского общества жители курортной местности, как правило, могли владеть лишь одним пригодным для проживания объектом недвижимости (квартирой или частным домом). Это обстоятельство, с одной стороны, заставляло их максимально интенсивно использовать имеющийся в их распоряжении ограниченный «коечный ресурс», а с другой – делало неизбежным временное сосуществование арендодателей и арендаторов под одной крышей.
 
Хорошо знакомые многим кадры из кинофильмов «Спортлото 82» или «Будьте моим мужем», где некоторые неорганизованные отдыхающие вынуждены были ютиться в курятниках и летних беседках, по всей видимости, являются исторически достоверными. Вот что вспоминают об этом очевидцы: «Частники просили за койку в фанерном сарайчике рубль-полтора в сутки. Летняя кухня, веранда или комната в жилом доме обходилась в два-три рубля. Некоторым хозяйкам даже удавалось сдавать душевые на ночь или двор под палатки».
 
«В 1970-е на юге в сезон сдавались не квартиры, а койки. Стоимость койки – рубль в сутки. Цена была твердой на протяжении нескольких десятилетий. <…> Хозяева переделывали сараи и летние времянки для курортников, «уплотняли» кур, оборудуя часть курятника под жилье, ставили кровати на чердаках, в коридорах. Сдавали места под фруктовыми деревьями. И даже стоявшую посреди двора беседку, увитую плющом,– «проживание» в ней стоило 50 копеек с человека».
 
Но, даже несмотря на такую готовность к спартанским условиям, некоторые приезжие в пик сезона по несколько дней не могли найти свободного жилья, ночуя на автостанции или на скамейках в парке.
 
Снимающий жилье курортник зачастую был ограничен не только размерами и удобствами предоставленных ему «апартаментов», но и дополнительными условиями, устанавливаемыми хозяевами жилья. Среди наиболее распространенных запретов было пользование кухней (есть надо в столовой), позднее возвращение (мешают спать хозяевам и другим постояльцам), шум и громкая музыка. Пользование хозяйским телевизором, холодильником, утюгом, стиральной машиной часто становилось предметом отдельных договоренностей. Как отмечал один из советских авторов: «Трудно себе представить существо более бесправное, чем «дикарь», он, по существу, полностью зависит от произвола хозяйки».
 
Первая волна активности сдатчиков жилья наблюдалась в начале 60-х годов прошлого века и совпала с проводимой в стране кампанией по борьбе с «нетрудовыми доходами». В 1963 году Совет министров СССР принял постановление «О неудовлетворительном выполнении в курортных городах Крыма и Кавказа указаний партии и правительства по усилению борьбы с антиобщественными паразитическими элементами». Этот документ в первую очередь был направлен именно на борьбу с нелегальным расселением.
 
Не осталась в стороне и центральная пресса. 3 августа 1963 года газета «Правда» опубликовала большую статью «Дельцы и тунеядцы в курортных городах». В ней с возмущением констатировалось, что на курортах Кавказа и Крыма «нечестные люди, любители легкой наживы, дельцы и стяжатели обирают отдыхающих, спекулируя жилой площадью, фруктами, цветами, курортными сувенирами».
 
И на первое место по размерам «нетрудовых доходов» ставились сдатчики жилья на черноморском побережье и Кавказских Минеральных Водах, совокупные доходы которых, по утверждению авторов, составляли десятки миллионов рублей. Здесь же размещались фотографии нескольких домовладений-новостроев, имевших аж по 150–200 метров жилой площади (этот факт особо подчеркивался автором) и расположенных в Абхазии и на Южном берегу Крыма.
 
Судя по подписям, они принадлежали людям с более чем скромными официальными доходами – шоферу, лесничему, продавцу. Как известно, знаменитый показательный процесс 1961 года против группы валютчиков, известный как «дело Рокотова–Файбишенко», закончился вынесением смертного приговора обвиняемым. В сравнении с ними «любители нетрудовых доходов» с юга отделались очень мягким наказанием. Самое страшное, что их могло ждать, – это конфискация жилья, ставшего источником «незаконно полученной наживы».
 
В Пятигорске через суд было оформлено изъятие в собственность государства семи домовладений, в Кисловодске – трех, в Ялте – всего одного. Однако в дальнейшем борьба с нелегальным расселением отдыхающих, учитывая массовость этого явления, приобрела откровенно формальный характер. При выявлении таких фактов в случае периодически проводимых рейдов на виновных налагался штраф в размере 10 руб., который легко компенсировался двух-трехдневной выручкой от сдачи всего лишь одной комнаты.
 
Органы власти пытались легализовать практику сдачи жилья отдыхающим через государственные квартирно-посреднические бюро. Такие организации были созданы практически во всех курортных населенных пунктах. Накануне каждого курортного сезона такие бюро заключали договоры с местными жителями, желающими легально сдать жилье, а затем сами сдавали его приезжим по ставкам, утвержденным местными исполкомами и с учетом установленных санитарно-гигиенических норм, что делало сотрудничество с ними менее привлекательным для арендодателей.
 
Например, в Ялте по норме на одного отдыхающего должно было приходиться не менее 4 кв. м, а общее количество квартирантов при любом метраже не должно было превышать восьми человек. Также бюро должны были следить за официальной регистрацией приезжих и уплатой ими курортного сбора в размере около 2 руб. с человека, что отпугивало многих желающих легально снять жилье. В результате, по подсчетам контролирующих органов советского периода, деятельностью квартирно-посреднических бюро было охвачено в среднем не более 20 % неорганизованных отдыхающих. Например, за сезон 1967 года в Евпатории без путевок отдохнули около 480 тыс. человек, из которых только 81 тыс. воспользовались услугами квартирно-посреднических бюро.
 
Во второй половине 80-х годов прошлого века была предпринята последняя попытка повысить эффективность деятельности квартирно-посреднических бюро путем создания на их базе хозрасчетных межотраслевых объединений. Первые такие объединения появились в Гаграх и Сочи, впоследствии их опыт был заимствован также Евпаторией, Ялтой и рядом других крупных курортных центров.
 
Принцип их деятельности заключался в предоставлении отдыхающим без путевки комплексного набора услуг (съем жилья, аренда различного инвентаря, заказ такси, талоны на трехразовое питание в столовых, экскурсионное и медицинское обслуживание) по принципу «единого окна». Однако выдержать конкуренцию со стремительно набирающими обороты обслуживающими кооперативами и частниками-нелегалами такие объединения не смогли.
 
В последние советские годы при фактическом попустительстве сотрудников милиции нелегальные квартирные маклеры, которых в курортных населенных пунктах называли «разводящими», уже могли позволить себе работать открыто и даже запугивать сотрудников квартирно-посреднических бюро, вытесняя их из мест наибольшего скопления отдыхающих.
 
СТАТЬЯ «ДЕЛЬЦЫ И ТУНЕЯДЦЫ В КУРОРТНЫХ ГОРОДАХ» («ПРАВДА», 1963)
Фото из архива автора
 
СОКРОВИЩА ЧЁРНОГО МОРЯ
 
Еще одним значительным источником доходов для местных жителей являлась уличная торговля в местах массового скопления отдыхающих, осуществлявшаяся в обход государственной торговой сети. Непосредственно на пляже гостям курортов предлагали приобрести фрукты и ягоды, чурчхелу, леденцы, вареную кукурузу, жареные семечки и вяленую рыбу. На набережных и рынках находились торговые точки по продаже различных сувениров – гипсовых брелоков, раковин рапанов, фигурок из морских ракушек, морских композиций из лакированных крабов и морских ежей.
 
Ассортимент торговцев, нередко раскладывавших свой товар прямо на скамейках и бетонных парапетах, дополняли и другие ассоциирующиеся с югом предметы – наборы целебных трав, эфирные масла и даже обычная пемза. Здесь же продавалась изготовленная кустарным способом бижутерия – бусы, кольца, заколки, обручи для волос. Большинство уличных продавцов не имели никаких разрешительных документов, и для того, чтобы постоянно торговать в одном и том же людном месте, вынуждены были негласно договариваться с контролирующим эту территорию участковым.
 
Нелегальный бизнес на курортных сувенирах имел отнюдь не копеечные обороты – стоимость их была весьма высокой по советским меркам. Брелоки шли по цене от 1 руб. Средняя стоимость самодельной женской бижутерии составляла 3–5 рублей. Цена покрытой лаком крупной раковины рапана с написанным на ней названием курорта могла доходить до 10 руб-лей. Лакированного краба или морского ежа можно было приобрести по цене от 10 до 25 рублей, что примерно соответствовало стоимости 10-дневного проживания одного человека в частном секторе. Те, кто занимался этим бизнесом в 80-е годы прошлого века, утверждают, что за летний сезон вполне могли заработать на подержанный автомобиль «Жигули».
 
Очень ходовым товаром были изготовляемые местными умельцами закрытые фанерные ящики с веревочными ручками, в которых возвращающиеся с курорта отдыхающие транспортировали домой южные фрукты. Цена каждого такого ящика составляла от 5 до 15 рублей, но торговля шла очень бойко. Также и на Кавказе, и в Крыму почти в промышленных масштабах производили «домашнее» вино для продажи курортникам на розлив, а на курортах Абхазии – еще и виноградную чачу.
 
Помимо сувениров существовали и другие способы за определенную плату сохранить память о посещении курорта. Редкий курортник возвращался домой без фотооткрыток с видами основных достопримечательностей и надписью «Привет из…», которые печатались местными фотографами и по своей популярности ничуть не уступали типографским образцам. Многие, особенно семьи с детьми, старались сделать «экзотические» фотографии на пляже с обезьянками и попугаями, с макетами кораблей, в пиратских костюмах и т. д.
 
Людей, занимавшихся на дому производством сувениров и аксессуаров, принято было называть «кустарями». Это слово прочно вошло в обиход еще в 20-е годы прошлого столетия, во времена новой экономической политики, и оказалось очень устойчивым. Однако в 60–80-е годы прошлого века появились также подпольные производства среднего и даже крупного масштаба, организаторов которых называли «цеховиками». 
 
По некоторым сведениям, практически в каждом крупном курортном городе действовали два-три подпольных цеха, специализировавшихся на изготовлении товаров повышенного курортного спроса – пляжных сумок с надписями на латинице, которые должны были имитировать иностранные (например, Polski Lyon), футболок с яркими аппликациями, халатов, кепок и платков. Произведенные здесь вещи не являлись эталонами красоты и стиля, однако, учитывая дефицит и однообразие ассортимента государственной торговой сети, расходились «на ура».
 
КУРОРТНАЯ ФАРЦА
 
Популярные приморские курорты пользовались большой популярностью не только у советских граждан, но и гостей из-за рубежа. Достаточно сказать, что Сочи и Ялта наряду с Москвой, Ленинградом и Киевом входили в пятерку самых посещаемых иностранцами городов СССР. Это обстоятельство создало прекрасные условия для еще одного нелегального вида деятельности, родиной которого многие исследователи называют южный город Одессу. Речь идет о фарцовке и фарцовщиках. В тех курортных городах, через которые проходили туристские маршруты для иностранных вояжеров, уличная фарцовка получила широкое распространение. Например, только в первой половине 1976 года за скупку вещей у иностранцев на Южном берегу Крыма к ответственности были привлечены 14 советских граждан.
 
Кроме фарцовщиков популярностью курортных городов СССР у иностранцев пользовались и представители других «теневых» профессий. Например, в отчете «Интуриста» за 1980 год сообщалось, что на протяжении года службой режима крупнейшей ялтинской гостиницы были задержаны не только 54 фарцовщика, но и 30 валютчиков, а также 25 валютных проституток.
 
Инициаторами фарцовки и незаконного обмена валюты выступали не только советские граждане. Иностранные туристы также зачастую стремились за счет «теневой» торговли и обмена валюты по выгодному для них курсу «черного рынка» вернуть часть средств, потраченных на путешествие в СССР. Особенно характерно это было для гостей из некоторых социалистических стран, в первую очередь из Польши и Румынии. 
 
Предприимчивые вояжеры из-за рубежа охотно приобретали черную икру, фотоаппараты, наручные часы, а также портативные транзисторы made in USSR. Поскольку эти дефицитные товары могли отсутствовать на прилавках советских магазинов, то иностранцы пытались приобрести их на «черном рынке», предварительно реализовав привезенный из-за границы ширпотреб.
 
Уже в документах 50-х годов прошлого столетия говорилось о том, что неоднократно имели место случаи, когда иностранные туристы нелегально приторговывали одеждой из джинсовой ткани и нейлона, шерстяными изделиями, обувью. На вырученные от продажи деньги они приобретали золотые изделия, сувениры, часы и фотоаппараты. Например, летом 1959 года группа румынских туристов продала в ялтинском ресторане «Южный» два ковра, несколько мужских нейлоновых рубашек и женских комбинаций, потратив полученную сумму в советских рублях на покупку фотоаппаратов ФЭД-2 и «Смена».
 
Другой характерный случай произошел в Ялте весной 1980 года, когда две польские туристки, путешествовавшие по Крыму, были задержаны работниками милиции при попытке нелегальной продажи видеокассеты с порнографическим фильмом «Мелодии в любви». При разборе этого инцидента выяснилось также, что ранее они уже успели продать советским гражданам колоду порнографических карт за 65 рублей. Также жительницы Ялты вспоминают, что в женских общественных туалетах города постоянно можно было встретить польских туристок, интимно предлагающих приобрести «платье, как на мне», «маечку, как на мне», «нижнее белье, как на мне».
 
В годы перестройки масштабы уличной фарцовки заметно увеличились. Этому способствовали не только максимальные показатели численности иностранных туристов, но и заметное ослабление контроля над данной сферой со стороны правоохранительных органов.
 
В одном из официальных документов 1987 года говорилось: «В последнее время фарцовщики буквально атакуют иностранцев на всех объектах показа, включая даже Мемориал на Холме Славы, у Вечного огня, чем… создается у зарубежных гостей неправильное представление о советской действительности».
 
По некоторым оценкам, в одной лишь Ялте во второй половине 80-х годов прошлого века в летний период одновременно работали около 500 уличных фарцовщиков, среди которых значительную часть составляли приезжие из других регионов страны.
 
В советских источниках вплоть до конца 1980-х годов любая предпринимательская активность, выходящая за рамки весьма специфического законодательства СССР, оценивалась резко негативно. Как уже отмечалось выше, таких людей называли «хапугами», «тунеядцами», «спекулянтами», «делягами» и другими обидными словами за действия, которые с позиций сегодняшнего дня не кажутся ни аморальными, ни противозаконными.
 
Все приведенные выше случаи – сдатчиков жилья, «кустарей» и фарцовщиков – отличает то, что они не использовали для личного обогащения государственные ресурсы (подобно отдельным директорам здравниц, принимавшим «левых» отдыхающих) и не занимались на постоянной основе обманом своих клиентов (как это делали, например, многие представители курортного общепита).
 
В период развитого социализма класс нарождающихся курортных предпринимателей вынужден был находиться «в тени» и рисковал быть привлеченным к дисциплинарной, административной и даже уголовной ответственности. Однако с изменением общественно-политических и социально-экономических реалий, произошедших на рубеже 80–90-х годов прошлого века, многие его представители смогли успешно интегрироваться в сферу легального курортного бизнеса.
 
Источник: www.sovsekretno.ru
Также в рубрике

Европейский капитал попадает в Крым, обходя все санкции

 0

Государство готовит льготы для развития строительства домов из отечественных лесоматериалов

 0