USD: 59.6564
EUR: 66.6780

Дорога на Уолл-Стрит: как маркетолог из Москвы построила карьеру в Нью-Йорке

Дорога на Уолл-Стрит: как маркетолог из Москвы построила карьеру в Нью-Йорке
Переехав в 2009 году в США, Екатерина Дорожкина прошла путь от консультанта с туристической визой до владелицы собственного бизнеса
 
В 2009 году я поняла, что достигла потолка в своей карьере. Я жила в Москве комфортной жизнью, работала в крупной компании, но очень хотела все изменить. К тому моменту я успела поработать бренд-менеджером и маркетологом в нескольких компаниях. Я быстро училась, и мне все время хотелось попробовать себя в чем-то новом, поэтому я не задерживалась на одном месте больше двух лет.

Параллельно с работой по найму я пробовала себя в бизнесе. Например, вместе с партнерами мы открыли Школу английского языка Chatter School с офисом в центре Москвы. Компания приносила всего 150 000 рублей прибыли в месяц, но на жизнь хватало.

Ещё я запустила интернет-магазин. В 2006 году, впервые оказавшись в Америке, остановилась у знакомой, она шила платья — свадебные и вечерние, в основном для русскоязычных евреев в Америке. Оказалось, это огромный рынок, что натолкнуло меня на идею: я договорилась с двумя американскими магазинами о продаже их моделей в России. У меня не было денег на оплату первой партии товара, и я договорилась с владельцами о кредите на месяц. В Москве я организовала фотосессию, сделала сайт, рассказала о нем друзьям, и пошли первые продажи. Одно платье обходилось мне в $20-30, а продавала в среднем за $500 — в столице похожее могло стоить и $1000. Со временем стало ясно, что бизнес нужно масштабировать, но я уже решила уезжать из России и продала магазин всего за $10 000 — тогда толком не понимала, сколько он реально стоит.

Переезд

В 2009 году я перебралась в США. Когда-то хотела переехать во Францию, но когда впервые попала в Нью-Йорк в 2006 году, сразу влюбилась в этот город и его энергетику. Это было трудное решение: в Москве оставался мужчина, с которым мы собирались пожениться. Он переезжать не хотел. Так что я выбирала между комфортной жизнью с семьей и новыми приключениями.

Я продала машину, сдала московскую квартиру и улетела в Нью-Йорк. Сначала жила у подруги в районе Брайтон бич — русском мире, застрявшем в 80-х, потом в Квинсе — тоже очень далеко от центра города. Потом переехала в Вильямсбург. Сейчас он считается самым модным районом Бруклина, но в 2010 году все было совсем не так: никаких модных кафе и магазинов.

Еще во время подготовки отъезда я начала искать работу в Нью-Йорке и получила приглашения на три интервью. Никто, конечно, не знал, что у меня нет разрешения на работу и что приехала я по туристической визе. Когда на собеседованиях речь заходила о документах, мне отказывали. Через месяц я начала консультировать в области маркетинга несколько компаний. Выходила та же зарплата, что в Москве, но уровень жизни, конечно, упал: я зарабатывала $1500 — $1700, аренда комнаты «съедала» $500 — $600. Зато я получала новый опыт. Я сразу начала много работать: боялась, что если быстро не возьмусь за дело, виза закончится, деньги закончатся — и мне придется вернуться.

Попасть на Уолл-Стрит

Есть три популярных способа остаться в США: выйти замуж, сделать студенческую или получить рабочую визу. Я искала фирму, которая может проспонсировать рабочую визу. В какой-то момент друг прислал мне вакансию на позицию маркетолога в Forex Club. Позиция мне полностью подходила: требовался экономический бэкграунд и понимание финансовых рынков, а я получила экономическое образование и написала выпускную работу по финансам. В Forex Club русские основатели. Они искали человека со знанием русского языка, который поможет развивать компанию в Америке. Я отправила резюме и через две недели получила письмо с приглашением на собеседование.

Офис компании находился на Статен Айленде. Я ехала туда два часа на трех поездах, одном пароме и автобусе. Автобус «выкинул» меня посреди поля, где снега по колено. Я осталась в полной растерянности, но нарядная, потому что иду на интервью. Незнакомая афроамериканка подвезла меня до офиса. Мы пообщались с основателями, вроде бы друг другу понравились. В тот месяц, который потенциальные работодатели взяли на размышление, раз в неделю я писала, что хочу у них работать. Причем я сразу призналась, что мне нужна рабочая виза, и они ответили, что могут спонсировать ее только для одной позиции.

Работу эту я получила. В жизни все работает именно так: опиши, что ты хочешь — и ты к этому придёшь, даже если пока не представляешь, как именно. Я получила рабочую визу, и саму работу обожала. Мы работали как стартап в тесной связке с фаундерами, развивали рынок Forex в Америке: объясняли американцам, как торговать валютой,  что в мире существуют не только доллары США.

Вскоре я переехали на Уолл-Стрит с зарплатой в два раза больше, чем в Москве — $60 000 в год. Четверть ее уходила на налоги. Мы работали круглые сутки, и за год я узнала весь бизнес изнутри. Потом пришел новый менеджмент, американцы — стало труднее: мало того, что мы по-разному смотрели на развитие бизнеса, они вставали и уходили в пять часов вечера, а наша команда крутилась до ночи.

Арт как бизнес

В 2009 году я познакомилась с художником, который рисовал боди-арт, и подумала: почему бы не продавать это как новый опыт? Я сама в жизни успела прыгнуть с парашютом, совершить полет на дельтаплане, получить права на вождение мотоцикла и парусной яхты. И я придумала «упаковать» такое предложение: человек приходит к художнику, тот час рисует на его теле известную картину, мы все это фотографируем и отдаем диск с фотографиями.

Чтобы протестировать, вызовет ли это интерес, я написала в пару агрегаторов событий — самыми крупными были TimeOut New York, Living Social и Guilt City. Все они отказали, сказав, что это семейные сайты, и неясно, как отреагируют пользователи. Тогда я нашла небольшой сайт Tippr. Они включили наше предложение в рассылку, мы запустились и за час продали 150 ваучеров по $99 каждый, то есть заработали почти  $15 000.

Потом ко мне обратился один из отказавших агрегаторов, LivingSocial, и сам попросил разместить нашу акцию. Но мы физически не успевали справиться с заказами, поэтому теперь отказом пришлось ответить нам. 150 ваучеров отработали за пару месяцев. Я тогда еще работала в Forex Club, так что занималась этим по вечерам и в выходные. Но стало ясно, что спрос есть — надо открывать студию и нанимать художников.

Студию DenArt открыли в Вильямсбурге.  Позиционировали ее как первую ритейл-студию боди-арта. Никто раньше такого не делал. К нам пришли и корпоративные клиенты — например, Samsung заказал разработку креативной концепции для рекламы новой серии планшетов. Уже к концу 2011 году работа в Forex Club привлекала меня все меньше. Я решила уйти и серьезнее заняться своим бизнесом.

Работа на конкурента

Однако, меньше чем через месяц конкурирующая с Forex Club компания FXDD предложила мне должность директора по маркетингу. Мне не хотелось выходить в офис, но я подумала, что, если удвоят мою предыдущую зарплату и сделают гринкарту, будет глупо отказываться. Предложила свои условия, не особенно рассчитывая на успех. В Америке на Уолл-Стрит вообще мало женщин, и они боятся говорить, что думают. Но вскоре FXDD ответила согласием на мои условия. В FXDD я строила маркетинг с нуля: нанимала людей в команду, управляла уже совсем другим маркетинговым бюджетом — до $6 млн в год.  

В начале 2012 года я вышла замуж и забеременела. Я еще не знала, что в США декрет длится шесть недель, из которых оплачивают только четыре. Совмещать беременность с работой оказалось непросто: например, я не смогла полететь в другой штат на встречу, потому что врач посоветовал этого не делать. Постепенно меня стали просить передавать дела другим. В 2013 году я согласилась уйти, но, опять же, на своих условиях: мы подписали документы, по которым я не подаю в суд за дискриминацию, а компания помогает мне с получением гринкарты.

DenArt, между тем, набирала обороты: если в первый год существования она принесла около $40 000 выручки, а на второй год продажи удвоились и достигли почти $100 000, то на третий, в 2013-2014 году, – за счет поиска правильной модели и таргетирования корпоративных клиентов (боди-арт для рекламных кампаний – например, Roberto Cavalli, Casio и водки Stolichnaya) – показатель выручки был под $500 000. На этом стало трудно масштабировать бизнес, и мы решили развивать франшизу. Сейчас процесс немного «завис», потому что я не занимаюсь проектом full time (полный рабочий день – прим. Forbes Woman).

Из всех этих историй я сделала вывод, что никогда не нужно бояться о чем-то просить и бороться за свои права. У нас такой менталитет, что если происходит что-то хорошее, мы считаем, что нам повезло. На самом деле всего можно и нужно добиваться.

Источник: www.forbes.ru

Также в рубрике

Спецпредставитель президента Сергей Иванов о новом отношении к дикой природе и домашним животным

 0
Комментариев нет. Станьте первым!