USD: 59.1446
EUR: 69.4653

«Сему месту быть пусту!»

«Сему месту быть пусту!»

Место, о котором идет речь, знают все, но каждый по-своему. Люди постарше помнят здесь бассейн «Москва», молодежь знает его как новый храм Христа Спасителя. И многие помнят, что еще раньше здесь стоял другой храм, именуемый так же, но лишь отчасти похожий на нынешний. О некогда существовавшем женском монастыре или так и не построенном Дворце Советов известно еще меньше. МОСЛЕНТА решила объединить реалии и легенды этого мистического уголка столицы.

Сивка, Ленивка и Черторый

Территория на левом берегу Москвы ниже Крымского брода, перед устьем реки Неглинки издревле считалась «гиблой». Места низкие и болотистые, со множеством речушек, ручьев и оврагов, для жилья практически не пригодные.

Прямо посредине, примерно по линии современных бульваров, тек ручей (или речушка) под названием Черторый. Вытекал он из Козьего болота, на месте которого позже были разбиты Патриаршие пруды. Название его, по старинному московскому поверью, связано именно с местными буераками, которые будто «черт рыл». Ученые-лингвисты этот вариант не комментируют.

В знаменитый ручей впадали речки Ленивка и Сивка. Они, как и сам Черторый, сейчас заключены в трубы, но названия их сохранились в местной топонимике — есть улица Ленивка и переулок Сивцев Вражек, то есть овраг возле Сивки.

Название Черторье постепенно превратилось в более благозвучное Чертолье, но обходить ее все же предпочитали не только местные жители, но даже враги.

Например, крымские татары, имевшие обыкновение на протяжении XVI века регулярно «посещать» Москву с далеко не дружелюбными намерениями. Они шли от Крымского брода, что в районе нынешнего одноименного моста, и никогда не двигались прямо на Кремль, а обходили Чертолье слева, через Арбат. Там их и встречали наши предки, в летописях отмечено несколько сражений с точным указанием места.

A39b8a6b9bdeae77ee7aa4e9b2283a627702e568

Аполлинарий Васнецов «Семиверхая башня Белого города» (на месте современного храма Христа Спасителя).

Фото: Валентин Черединцев / РИА Новости

Ситуация стала меняться в конце XVI столетия. В это время по линии современного Бульварного кольца началось строительство стены Белого города, для чего, видимо, были проведены соответствующие земляные работы.

Овраги частично засыпали, берега ручьев и речушек как-то укрепили и облагородили. В районе современного Каменного моста, но ближе к Волхонке, тогда появился Лебяжий пруд, где разводили птицу и рыбу для царского стола. Лебяжий переулок тому в память. А чуть дальше по Волхонке, совсем близко к новой крепостной стене, появился монастырь. Женский.

Пречистенка и зачатие святой Анны

Стоит отметить, что и название местности в ту пору изменилось. Государь Федор Иоанович часто ездил на богомолье в Новодевичий монастырь, но при пересечении местности с дьявольским названием Чертолье ему становилось не по себе. Вот и переименовали улицу в Пречистенку.

Название это связано с иконой Пречистой Божией Матери Смоленской, которая хранилась в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря. Впрочем, ворота Белого города так и остались Чертольскими. Возле них и появился монастырь. Назывался он Алексеевским, и история его требует небольшого рассказа.

Основание монастыря связано с именем одного из самых ярких людей XIV века — митрополита Алексия, в миру боярского сына Алексея Федоровича Бяконта.

При малолетнем осиротевшем князе Дмитрии, которого в будущем прозовут Донским, он фактически был правителем Московского княжества и всей Руси, причем правителем весьма мудрым и расчетливым. Монастырь, который он основал за Черторыем, был освящен в честь церкви зачатия святой Анны, а первыми обитательницами его стали родные сестры митрополита, принявшие в монашестве имена Иулиании и Евпраксии.

Почти через двести лет, в 1547 году монастырь полностью сгорел. На старом месте его решили не восстанавливать (возможно, из-за татарской угрозы), а перенести под защиту крепостной стены. Так он и оказался на новом месте. Кстати, обитель на старом, «намоленом» месте впоследствии возобновили, и она существует по сей день как Зачатьевский монастырь в районе Остоженки.

Но нас интересует тот, другой монастырь. При его строительстве решили помянуть и самого основателя, посему он и стал именоваться Алексеевским, хотя остался женским и храм зачатия Анны в нем тоже имелся.

По старинной московской традиции монастырь регулярно горел, а в великую смуту его совсем разрушили, правда, потом восстановили.

Особое же внимание ему стали уделять после рождения у царя Михаила (первого из Романовых) долгожданного сына, нареченного Алексеем. Царю было уже за тридцать (что считалось весьма солидным возрастом), посему это событие воспринималось почти как чудо. В честь божьего благодеяния и по велению государя мастера Антип Константинов и Трефил Шарутин построили в монастыре великолепный двухшатровый храм, признанный шедевром архитектуры XVII века.

007cce9e7990881b04571351633a1be238b60b27

Алексеевский женский монастырь

Фото: public domain

Считается, что это была одна из первых двухшатровых церквей в столице. Кстати, вскоре, при патриархе Никоне, строительство храмов такого типа было запрещено, так и остался собор Алексеевского монастыря уникальным.

Впоследствии монастырь дополнялся новыми зданиями, перестраивался. Прожил на этом месте он более двух сотен лет, пока царю Николаю I не пришла в голову идея устроить здесь храм Христа Спасителя. Монастырю же приказано было перебираться в район Красного села, нынешней Красносельской улицы.

Говорят, именно тогда возмущенная игуменья и изрекла проклятье: «Сему месту быть пусту!».

Сплошная мистика

Идея храма-кенотафа, то есть символического погребального сооружения без реальных захоронений внутри в честь великой победы, возникла еще во время Отечественной войны 1812 года. И фигура Христа, объединяющая погибших на полях сражений православных, католиков и лютеран, была выбрана не случайно.

25 декабря 1812 года в день, когда последние солдаты наполеоновской армии покинули приделы Российской империи, Александр I дал обет построить такой храм в Москве, лежавшей тогда в руинах. Даже издал соответствующий манифест. Часть средств выделила казна, остальные собирали по подписке.

Был объявлен конкурс и, несмотря на то, что в нем участвовали такие великие зодчие, как Воронихин, Кваренги, Жилярди и Стасов, победил проект молодого Карла Витберга — даже не архитектора, а художника, к тому же шведа (хотя родился он в России), масона и лютеранина. Храм предполагалось построить на Воробьевых кручах, как тогда говорили, чтобы его было видно из любой точки города.

Замысел был величественен: на вершине Воробьевых круч, примерно возле нынешней смотровой площадки МГУ, должен был появиться огромный 240 метровый храм (это втрое больше нынешнего!), от которого крыльями расходились галереи из 600 колонн.

Под ним должен был располагаться Пантеон в честь погибших, памятники видным полководцам и монархам, музей трофейного оружия. Поскольку Витберг был членом масонской ложи, его замысел был проникнут мистическими знаками и символами.

Кстати, это очень понравилось императору. Вот, что он писал о проекте:

«Вы отгадали мое желание, удовлетворили мысли об этом храме. Я желал, чтобы он был не одной кучей камней, как обыкновенное здание, но был одушевлен какой-либо религиозной идеею; но я никак не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтобы кто-либо был одушевлен ею, и потому скрывал свое желание. И вот я рассматривал до двадцати проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные. Вы же заставили говорить камни».

872a898b2aa60e66d71ffeea117d24b091e03fed

Проект Александра Витберга храма Христа Спасителя. 1817 год.

Фото: public domain

Вскоре Витберг даже принял православие, причем крестным отцом его стал сам Александр I. В честь своего покровителя Карл Магнус был наречен Александром.

12 октября 1817 года в пятилетие ухода французов из Москвы состоялась закладка храма. Собственной персоной присутствовал император, собралось половина города — до 400 тысяч человек. Вечером того же дня на монаршем приеме Витбергу был пожалован чин коллежского асессора и Владимирский крест.

Но замысел не был осуществлен, несмотря на огромные ассигнования.

Строительство шло медленно, а потом оказалось, что склон «плывет» и не может удержать огромное сооружение.

Пришлось вести сложнейшие земляные и инженерные работы, на которые ушли колоссальные деньги, а результат оказался отрицательным — строить все равно было нельзя.

Александр умер (хотя есть легенда, что ушел), а новый император Николай направил комиссию, которая выявила огромную недостачу — почти миллион рублей. После многолетнего следствия Витберга обвинили в недогляде за вороватыми подчиненными (о личной корысти речи не шло) и сослалив Вятку. Строительство было остановлено, а потом и вовсе заброшено.

На проклятом месте

Но к самой идее создания храма-кенотафа власти при первой возможности вернулись. От строительства на Воробьевых горах пришлось отказаться, и тогда Николай I самодержавным перстом указал на Алексеевский монастырь в Чертолье.

Мнение горожан и монахинь спрашивать не стали. По городу ходили слухи, что 17 октября 1837 года, когда все уже было готово к переезду и монахини отстояли последнюю службу, настоятельница приказала приковать себя цепями к росшему посреди монастырского двора дубу. Выдворять ее пришлось силой, после чего она прокляла и насильников и это место, о чем шла речь выше.

Новая закладка состоялась в день четвертьвекового юбилея Бородинского сражения. Собирать средства второй раз не стали, Николай распорядился возводить собор за казенный счет, а посему посчитал возможным лично назначить архитектора и утвердить проект по своему усмотрению.

Выбран был вариант Константина Тона. Православие, самодержавие и народность буквально сочились из тоновского проекта.

Императору понравилась монументальность замысла и явная преемственность традиции кремлевских крестово-купольных храмов, которая, в свою очередь уходила корнями во Владимиро-Суздальскую Русь.

Строительство шло долго и трудно, как по причине грандиозности замысла, так и из-за периодического недостатка средств в казне. Общая стоимость храма достигла почти 15 миллионов рублей, а для доставки к месту строительства блоков гранита и мрамора из северных областей европейской России в северо-западной части Московской губернии был даже специально сооружен Екатерининский канал, соединивший Волгу и Москву через Истру, Сестру и Дубну.

Собор расписывали лучшие мастера страны В. И. Суриков, И. Н. Крамской, В. П. Верещагин и другие. Потрясающие скульптуры и мраморные горельефы создавали А. А. Иванов, Н. А. Ромазанов, П.К.Клодт и А. В. Логановский.

Всеми работами лично руководил Тон (он был великолепным организатором), правда, до освящения собора архитектор так и не дожил. С момента закладки до открытия прошло почти сорок шесть лет. Может быть, заклятие игуменьи мешало?

Кстати, храм москвичам не понравился. Он совершенно не встраивался в градостроительную традицию города и своими безумными масштабами подавлял все окрестные постройки.

Его называли «самоваром», а его автора «довольно бездарным архитектором», как выразился художник Василий Верещагин.

«Своим» храм Христа Спасителя в первопрестольной так и не признали, и гордиться им даже не думали. Скорее, считали образцом безвкусицы и угодничества монаршим вкусам.

Дворец обреченный

Храм не простоял и полувека — в 1931 году он был взорван по решению ЦИК СССР. На освободившемся месте должен был появиться Дворец Советов, строительство которого обещало было стать одной из самых грандиозных строек 30-х годов. О том, что это место проклято, творцы нового мирового порядка не подумали. А зря.

Проект Дворца был еще грандиознее, чем стоявший здесь храм. Впрочем, началось все снова с многоэтапного конкурса проектов. В нем участвовали не только все лучшие отечественные зодчие: Жолтовский, Щусев, Гинзбург, Голосов, братья Веснины, Алабян, Власов, — но и зарубежные «звезды» Армандо Бразини, Гектор Гамильтон и даже великий Ле Корбюзье! Всего проектов было подано 270, из них 24 иностранных.

В результате победила работа Жолтовского, но для реализации комиссия выбрала проект архитектора Бориса Иофана, автора знаменитого Дома на Набережной. Впрочем, это был не окончательный вариант, просто он был взят за основу, а Иофану с группой коллег поручили объединить самые яркие идеи разных авторов. На это ушло несколько лет, но в итоге страна получила искомый вариант, который и был утвержден.

Более ста этажей в высоту, три пирамиды Хеопса в объеме и стометровая статуя Ленина сверху. Самое грандиозное сооружение в мире, которое должно было символизировать наступление новой эры!

Начали с котлована и фундамента, на что ушло семь лет. Для создания каркаса даже была разработаны новые образцы бетона и сверхпрочная марка стали, которые назвали ДС (Дворец Советов). Гигантское сооружение уже стало подниматься над поверхностью земли, но началась война. Стройку заморозили. Сваи спилили и пустили на противотанковые «ежи», остался только котлован.

571e8b68043ffb45d4daf68e03a3b04235416c31

Проект Дворца советов СССР.

Фото: public domain

После войны к идее Дворца Советов возвращались неоднократно. Он должен был стать доминантой и центром композиции знаменитых сталинских высоток, однако их построили, а Дворец – нет. Не раз возобновлялась работа специальной архитектурной мастерской, трудившейся над проектом, но все это было только на бумаге.

В реальности же в земле зияла огромная бетонированная воронка котлована, в которой окрестные мальчишки любили кататься на плотах, сделанных из покосившегося забора.

Однозначного объяснения причин отказа от строительства Дворца нет, да и, собственно, такого решения никто не принимал. Но и никаких действий по возобновлению работ тоже не было. Лишний повод вспомнить проклятие игуменьи…

«Был храм, потом хлам, теперь — срам»

Почти три десятилетия прошло с момента взрыва храма Христа Спасителя и начала работ по строительству Дворца Советов, а воз был все там же.

Хотя власти так и не решились объявить об отказе от грандиозного замысла, на месте котлована начались строительные работы. Решено было использовать его для создания открытого круглогодичного публичного бассейна для москвичей и гостей столицы. Название ему дали весьма неординарное — «Москва».

Он открылся летом 1960-ого и быстро стал весьма популярен. Бассейн имел форму круга, поскольку был построен на котловане, но был разделен на несколько сегментов — для спортивного плавания, прыжков и общественного купания.

Это было самое большое подобное сооружение в мире и довольно необычное — помимо огромного водного пространства, в нем была значительная «береговая» зона, где летом можно было загорать.

То есть это был не просто плавательный бассейн, а в некотором роде предшественник водного парка развлечений. Создал сей «храм Посейдона» архитектор Дмитрий Чечулин.

Бассейн «Москва». 1960 год.

Летом, особенно в жару, бассейн был переполнен. Для посещения не требовалось справки от врача, а купальные принадлежности можно было взять напрокат, так что любой проходящий мимо и имеющий свободное время гражданин мог легко в него завернуть.

Зимой любителей плавания было куда меньше. Это выглядело довольно странно: на улице минус двадцать, все ходят в шубах и шапках, а рядом голые люди плещутся в клубах пара. Кстати, этот пар оказался камнем преткновения — из-за него в находящемся рядом Пушкинском музее трудно было поддерживать нормативную влажность, что сказывалось на сохранности экспонатов. Ученые регулярно били тревогу, но их не слушали…

Бассейн просуществовал тридцать лет, но в начале 90-х его закрыли.

Судя по тому, что несколько лет он простоял без воды, это решение в первую очередь было связано с тем, что у города не было денег и мотивации для его капитального ремонта.

А ремонт был необходим: любой, кто посещал «Москву» в последние годы его существования это подтвердят.

Итак, 200 лет здесь был монастырь, 45 лет — стройплощадка и 50 лет — храм Христа Спасителя, затем 30 лет опять стройплощадка и руины фундамента Дворца Советов, а потом 30 лет бассейн. С момента проклятия игуменьи действительно «быть на этом месте пусту!». А может, дело в исконной местной чертовщине?

С мольбой о снятии проклятия

Есть сведения, что еще в конце 1980-х появилось общественное объединение граждан за воссоздание Храма Христа Спасителя. Они, якобы, даже собрали средства, но их съела инфляция.

Достоверно же известно, что в 1992 году был создан Фонд финансовой поддержки воссоздания храма, а через два годы начались строительные работы.

Первоначальный взнос, позволивший преступить к созданию проекта и его реализации, сделал «Военно-промышленный банк», потом подключились другие организации.

Правительство Бориса Ельцина предоставило жертвующим на храм сереьзные налоговые льготы, так что желающих было достаточно. То есть формально храм строился на добровольные пожертвования бизнеса, но, по сути, на деньги, не доплаченные в бюджет.

5628b3d7ff4cecedb98d089adf3e4159af75eca9

Строительство храма Христа Спасителя. 1996 год.

Фото: Игорь Зотин / ТАСС

Проект в целом повторял первоначальный, благо педантичный Тон оставил все чертежи в идеальном виде.

Другое дело, что многое сознательно изменили и упростили.

Мраморные горельефы на стенах заменили бронзовыми, купола вместо золота сделали из нитрита титана, внутренние росписи хоть и были созданы по старым эскизам, но руку мастера в точности повторить оказалось невозможно.

Зато появились автоматические двери, а в огромном пространстве под храмом, которое осталось от дворцового фундамента, появился подземный гараж на три сотни машин с автомойкой, зал церковных собраний и ряд других вполне светских помещений.

И вот что интересно: в подземной части нового собора сделали приделы в честь святых, которым были посвящены разрушенные церкви Алексеевского монастыря. Видимо, к проклятью старой игуменьи в церкви на этот раз отнеслись серьезно и решили подстраховаться. Интересно, сменит ли она после этого гнев на милость.

Источник: moslenta.ru

Также в рубрике

Неустанно катаясь по Ленинградской области и порой заползая в самые глухие её уголки, мы то и дело натыкаемся на заброшенные военные части

 0

 Пять жизней исторического района Зарядье в Москве

 0