USD: 71.2371
EUR: 82.7276

Горный Алтай: мистический маршрут по местам силы

Путешествие на Алтай в ковидное время – это настоящая внутренняя эмиграция. Чистая радость и возможность забыть о закрытых границах, о бессмысленных повседневных зажимах свободы, о тревожной туманности будущего

Побег в горы, к мистикам и шаманам, кажется единственным выходом из чрезвычайного положения, в котором потерялись и смысл, и радость жизни.

Алтай начинается в Сростках, где из скучной равнины внезапно вырастает гора Пикет с памятником Шукшину. Босой металлический Василий Макарович сидит у подножия Пикета, словно страж на границе между плоским русским миром Западной Сибири и лабиринтом горных долин, не похожих друг на друга.

После Сростков пространство обретает третье, вертикальное измерение. Жизнь устремляется круто вверх. Даже коровы, не говоря о лошадях, легко взбираются на склоны гор и что–то там жуют, а потом лениво идут вниз, в долину, перегораживая единственную дорогу, заставляя водителей лавировать среди стада со скоростью пять километров в час. Путешественник понимает: приехали. Это Алтай, детка! Он живой, капризный, каждого принимает по-своему, под настроение может сразу обласкать волшебными пейзажами или испортить весь отпуск, устроив грозу, бурю, разлив Катуни и камнепад.

Приезжие это бессознательно чувствуют и становятся суеверными язычниками, повязывая ленточки у аржанов – священных источников, а на перевалах подбирают камень и добавляют к ритуальной куче – приношению местным духам. Предосторожность не лишняя. Здесь обычные порядки не работают и буквально всё пронизано мистикой.

Обряд на плато Укок совершает Акай Кине. Фото: courtesy

Даже чиновники республиканской администрации мыслят не так, как их коллеги из других субъектов Российской Федерации. Несколько лет назад власти Алтая со скандалом отбили у новосибирских археологов мумию "Укокской принцессы", почти всерьез утверждая, что мощное землетрясение 2003 года было вызвано раскопками на плато Укок в 1994 году. Дескать, разбудили тогда горных духов, и они начали крушить всё вокруг, требуя освободить прекрасную пленницу из Института археологии в Академгородке.

Самое удивительное, что аргументация сработала – ученых заставили отдать мумию, и теперь она покоится в специальном саркофаге национального музея, где увидеть её крайне сложно – существует замысловатый график демонстрации тела, основанный на фазах Луны, "следуя традициям и обычаям алтайского народа" – как сказано на музейном сайте.

Путешественник решает не тратить время на эти заморочки и отправляется вглубь Алтая, в Чемальский район, по четырехполосному шоссе, мимо аэропорта имени художника Чорос-Гуркина – одного из трех уроженцев Сибири – выпускников императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге. Двое других, Суриков и Врубель, с Сибирью своим творчеством почти никак не связаны. Григорий Гуркин, наоборот, писал исключительно алтайские пейзажи и прославился на всю Россию картинами "Хан Алтай" и "Озеро горных духов".

В начале прошлого века, вернувшись из Петербурга уже известным художником, Гуркин поселился в деревне Анос, построил мастерскую и дом, где собирался цвет сибирской интеллигенции – профессора Томского императорского университета, писатели и художники, а возглавлял этот кружок Григорий Потанин, автор идеи независимой Сибири, за которую он заплатил семью годами каторги.

"Анос превратился в какой-то Гейдельберг или Геттинген... – с гордостью сообщал Потанин в одном из писем 1909 года. – Здесь вы видите даму с финским ножом на поясе для рытья растений, с берестяной коробкой на бедре для выкопанных растений; или выходит из села джентльмен с мальчиком, идущий в лес отыскивать личинки и бабочки".

Вскоре ничем не примечательная национальная окраина становится модным курортом – "Сибирской Швейцарией". Сердечники, чахоточные и нервнобольные едут сюда, чтобы подышать горным воздухом, за что получают прозвище "воздушники".

К сожалению, эта курортная идиллия продолжалась недолго. В 1917 году из настоящей Швейцарии приехал Ленин, провозгласивший право наций на самоопределение. Вскоре бывшая империя начала расползаться по национальным швам. Словно мыльные пузыри возникали и лопались эфемерные республики. Во время Гражданской войны Григорий Гуркин занимался политикой и ненадолго возглавил "туземную" Каракорумскую думу, которую довольно быстро ликвидировали колчаковцы.

Двадцать лет спустя, при Ежове, художнику припомнили этот факт сепаратизма, объявив "врагом народа" и "японским шпионом". Под следствием Гуркин вел себя мужественно, никого из живущих не оговорил, "признавшись", что в шпионы его "завербовал" покойный Потанин, которому было уже все равно.

Григорий Гуркин. Фото из дела НКВД. 1937 год. Фото: Василий Ханевич

Гуркина расстреляли осенью 1937-го. Его мастерскую сожгли вместе с картинами. Дом уцелел благодаря рачительному отношению советской власти к чужой собственности. В доме устроили общежитие учителей. И хотя имя Гуркина следующие полвека оставалось под запретом, дух его жил в этих стенах. По крайней мере, так утверждает директор музея-усадьбы Григория Гуркина в Аносе Евгений Тукуеков. Историк с двумя высшими образованиями, он исповедует национальную религию Билик, согласно которой алтайский народ ведет свое происхождение… с Полярной звезды.

Доказательством служит устройство аила – традиционного летнего дома круглой формы, крытого корой лиственницы. Внутри можно увидеть деревянный крест, не имеющий никакого отношения к христианству. Концы креста ориентированы по сторонам света, а северный приподнят вверх и указывает как раз-таки на Полярную звезду.

Путешественник впечатлен и хочет сфотографировать директора музея в интерьере аила, но Евгений отказывается. По его словам, частое фотографирование истончает ауру человека и вредит здоровью. Он проверял это экспериментальным путем на собственном опыте несколько лет подряд.

Дом-музей Г.И. Чорос-Гуркина, с. Анос. Интерьер жилой комнаты. Фото: Татьяна Романова

По соседству с Аносом находится деревня Аскат, имеющая репутацию самого богемного места на Алтае. Говорят, здесь никогда не было колхоза, а после 1991 года деревню населили духовные люди – маги, йоги, кришнаиты, буддисты, художники и ремесленники, изготавливающие на продажу шаманские бубны, глиняные окарины и волшебные палочки. Достопримечательностью Аската уже много лет является бродячий художник Таракай – огромный талант без определенного места жительства.

Таракай. Александр Лотов. Фото: Галина Котлярова

Бомжи и боги – главные герои Таракая. В матке Катуни зреют младенцы, зачатые от красавца Бия; в теплотрассе пируют бездомные с бокалами боярышника; в озерах сирены поджидают купальщиков, чтобы защекотать и скушать; небесные охотники стреляют из луков в звёздного кабана; шаман у костра бьёт в бубен для нагих богинь, отжигающих с горными духами, и потешные туристы, натянув рюкзачки, топают по Чуйскому тракту.

Постеры, открытки и календари с картинами Таракая продаются в многочисленных сувенирных лавках Аската. Здесь же, кроме упомянутых бубнов и палочек, – горы экзотических товаров из Индии, Тибета, Монголии. Правда, ассортимент почти не обновляется с начала пандемии.

– Этим летом опять закрыли монгольскую границу, – жалуется хозяйка одной из лавок.

– Все ковид проклятый! – кивает путешественник.

– Да нет! Монголы ковидом не болеют, у них в степи социальная дистанция – полтора-два километра. – отвечает женщина. – Границу закрыли из-за вспышек бубонной чумы и сибирской язвы.

Путешественник покупает в лавке комуз – музыкальный инструмент с металлическим язычком, извлекающий гортанные звуки, которые нравятся горным духам, и едет дальше, за Семинский перевал, по Чуйскому тракту, который только что (к выборам, наверное) покрыли асфальтом швейцарской гладкости, и новые турбазы на живописных склонах тоже стилизованы под альпийские шале, и можно было бы даже поверить, что каким-то чудом оказался вдруг в Европе, но тут машину останавливают вежливые люди в форме, с надписью ФСБ на спине. Они проверяют документы у водителя и пассажиров.

В чём дело? – удивляется путешественник. Ему объясняют: приграничная зона. Отсюда начинаются горные тропы, ведущие в Гималаи. Имея знакомства среди контрабандистов и конокрадов, можно уйти далеко, чуть ли не до самой Шамбалы.

Кстати, именно этим маршрутом проходила в 1925 году знаменитая экспедиция Николая Рериха "Алтай – Гималаи". Наверняка не известно, что же искали в этих горах участники экспедиции – реальное месторождение никеля или сказочное подземное царство? Есть разные версии. По одной из них, Рериха сопровождал легендарный Яков Блюмкин – чекист, застреливший немецкого посла в 1918 году. Сам Николай Константинович собирал и записывал легенды о Шамбале, которые охотно рассказывали ему проводники. В его алтайском дневнике можно прочесть истории о странных людях, которые иногда появляются на базаре с древними монетами, и никто из торговцев не в состоянии вспомнить, когда здесь пользовались такими деньгами. В деревне Верхний Уймон старовер Варфоломей Атаманов показал Рериху бýгор (огромный камень), под который в 18-м веке "ушла чудь" (коренное население, узнавшее о том, что русские идут). Чекист, сопровождавший художника, тоже взял историю на карандаш. Наверное, тогда и родилась дурацкая легенда о туннеле в Индию, за который потом многих посадили. Старика Атаманова услали на вечную жизнь в ледяной Нарым. Но Рерих не виноват. Чекиста ему дали в нагрузку, иначе экспедиция бы не состоялась.

Со своими спутниками Николай Константинович пробыл в Уймонской долине 13 дней и объявил эту землю "Беловодьем", где люди спасутся при наступлении Конца света. Пророчество Рериха имело неожиданные последствия много лет спустя, в 1999 году, когда случилось последнее в ХХ веке полное солнечное затмение и в долину явились толпы желающих спастись. После затмения они долго не могли поверить в то, что ничего не изменилось и мир уцелел. И очень надоели коренным жителям деревни, которые ещё помнили настоящий конец света, устроенный здесь большевиками...

Верхний Уймон основали старообрядцы, в 18-м веке бежавшие от преследований из Центральной России. Их называли беспоповцами за то, что они не признавали священников и все обряды совершали у себя на дому. Поэтому в Уймоне никогда не было церкви. Она здесь без надобности, жители во всем и всегда полагаются только на себя. За полтора века, от основания деревни до начала коллективизации, они нажили столько добра (в материальном эквиваленте – скот, хозяйство, двухэтажные избы с балконами), что раскулачивать их в 1930 году сбежалась голытьба со всего Алтая. Старожилы вспоминали это время как дикое разграбление – увозили даже дома "с балхонами", разобрав их по бревнам. Из домов забирали мебель, посуду, ковры, одеяла. Найденные по ходу грабежа книги и иконы бросали в костры, горевшие на улице. Раскулаченных бывших собственников пешком угоняли из деревни, вместе с их бывшими лошадьми и коровами. Бесклассовое общество уравняло в правах скотину и человека.

– С малыми детьми прошли лагеря, ссылки, тюрьмы, хоронили в болотах родных. Те, кому повезло, – домой вернулись. Встречали их в деревне как с того света, – рассказывает смотритель Музея старообрядчества Раиса Кучуганова, собравшая воспоминания жителей Уймонской долины в книге "Через лютую боль с чистым сердцем остаться".

Книга не пользуется большим спросом, даже в разгар туристического сезона, когда в музее много посетителей. Кому хочется портить себе отпуск чтением об ужасах сталинизма? Туристы – люди позитивные, они желают сфотографироваться у дома, где останавливался Рерих, купить сувениров в Музее камня, взойти на гору и попариться в бане. Жизнь-то продолжается. И тем, кто не знает истории, может показаться, что никакой советской власти вообще никогда не было. Особенно в Верхнем Уймоне: кругом капитализм и частная собственность – на землю и тучные стада, пасущиеся на полях, кулацкие (как сказали бы коммунисты) хозяйства, где есть трактора, комбайны и вообще всё, что нужно человеку, умеющему работать.

Алтай даёт тебе то, что ты попросишь с уважением, – сказала путешественнику русская художница, поселившаяся в алтайской деревне, но не чувствовавшая себя на своем месте, пока деревенский шаман не провел для неё обряд знакомства с местными духами.

Многие живущие на Алтае, независимо от национальности, верят, что у этой земли есть невидимые защитники, охраняющие её природу от катастрофы.

Говорят, эти мистические силы не позволили в прошлом веке построить Катунскую ГЭС, в наши дни обанкротили особую экономическую зону с искусственным озером, откуда по непонятным причинам утекла вся вода. А когда могущественный "Газпром" собирался прокладывать через Алтай газопровод "Сила Сибири – 2", очень многие здесь были против, и духи помогли сделать так, чтобы у "Газпрома" ничего не вышло.

Понятно, что у каждого из этих случаев есть другое объяснение. Но версия вмешательства горных духов также имеет право на существование. Достаточно переночевать хотя бы раз под звездами на берегу Катуни, чтобы в это поверить.

Владимир Яковский

Источник

Также в рубрике
На Саяно-Шушенской ГЭС теперь можно побывать — подняться на гребень самой высокой плотины России, посмотреть, как рождается невероятной мощи электричество
 0

Как живет и во что верит один из самых малочисленных народов России

 0
Комментариев нет. Станьте первым!