USD: 67.9975
EUR: 76.7556

Горная Ингушетия - место, где земля становится небом

Глава I

Один среди башен

Я часто путешествую по Северному Кавказу, фотографирую пейзажи и дикую природу, снимаю истории о жизни горцев. В этот раз местом моего путешествия была выбрана Ингушетия, её южная часть. 

Я приобрел билет на автобус Ставрополь - Тбилиси и отправился в сельское поселение Армхи Джейрахского района Республики Ингушетия.

Где меня ждал и встречал житель этих мест, с которым мы уже были заочно знакомы, Ислам. Он и был моим проводником в страну башен.


Джейрахский район, место, где встреча с туристами большая редкость. На протяжении всего путешествия я их не встретил ни разу, возможно, они ходят какими-то тайными тропами. У меня всегда было стойкое ощущение, что я здесь совсем один. Местные жители, древние башни, горы и я.

Приехав ночью в Армхи, я разместился в небольшом уютном гостевом доме. Рано утром за мной заехал Ислам, и мы отправились туда, где каждый уголок - это многовековая история. В этом месте, куда ни обратишь свой взор, всюду древние постройки и сооружения, это и башни, и древние святилища, и храмы, и некрополи, в которых и по сей день покоятся останки жителей тех времен.

Дорога из Армхи пролегает через Цей-Лоамский перевал, высота которого 2100 м над уровнем моря. В ясную погоду с перевала открывается вид на гору Казбек (высота 5033 м) и на самую высокую гору Ингушетии Шан (высота – 4451 м).

Хребет Цей-Лоам

Название перевала от одноименного названия горы Цей-Лоам (трон повелителя), которая является священной в Ингушетии. Эта гора с древних времен окутана тайнами и легендами. По преданиям на горе восседал древний бог-громовержец Села, с помощью грома и молнии он общался с язычниками, которые поднимались на гору для совершения ритуалов и жертвоприношений. Считалось, если над горой ясное небо, значит Села отдыхает, непогоды не будет.  
Мое первое путешествие по Ингушетии было весной, это время, когда здесь все буквально утопает в цветах алычи, а горный воздух насквозь пропитан её головокружительным благоуханием.

Спуск с перевала ведет в Таргимскую долину, которая несколько столетий назад была влиятельным экономическим центром Ингушетии. Здесь возникает ощущение, что ты словно переместился во времени и пребываешь в средневековье. В этом месте на тебя производит впечатление не природа, она прекрасна, а памятники архитектуры, особенно боевые башни, величественно возвышающиеся к небу. Они настолько вписаны в пейзаж, что без них сложно представить сельские поселения, которые встречаются на пути. Словно боги и люди в тандеме создавали эту красоту в месте, где стерты границы между небом и землей.

Рассказывая о башенных комплексах, в которых я побывал, мне бы хотелось остановиться на самых крупных из них. Это Эгикал, Таргим, Вовнушки, Пялинг, Эрзи. 

Мое первое знакомство начинается с башенного комплекса Эгикал.

Эгикал считается сердцем горной Ингушетии. Он имел стратегическое значение, так как являлся крупным экономическим и торговым центром. Здесь пересекались дороги в Чечню и Грузию. Это целый город, в котором в настоящее время все ухожено и многое отреставрировано. Прогуливаясь в тишине по улочкам Эгикала, прикасаясь к древним стенам этого города, можно услышать и детский смех, и слова молитвы, беседы и песнопения, скорби и плачь. Эти стены помнят и хранят в себе многое, в этих башнях рождались и вырастали целые поколения ингушей. 
От Эгикала наш путь лежал к башенному комплексу Таргим. 
История этого башенного комплекса уходит во II век до нашей эры. Таргим расположен на правом склоне реки Асса. 


Я любовался Таргимом с противоположного склона, стоя рядом с руинами древнего христианского храма Альби-Ерды, построенного в XII - XIII веках. Мне с нетерпением хотелось попасть в Вовнушки, замковый комплекс, о красоте которого я много читал перед поездкой.

Недалеко от Ассинского ущелья и границы с Грузией стоит древний христианский храм Тхаба-Ерды.

Нет достоверной информации о том, кто и когда построил этот горный храм. По одной из версий он возник в VIII-IX веках. Говорят, что храм был построен в честь святого Фомы. В 2012 году впервые за более чем сто лет в нем состоялось православное богослужение. 
Дорога к Вовнушкам пролегает через живописное Гулойхийское ущелье.
Вовнушки по праву можно назвать крепостью. От ингушского слова "воувнушке", что переводится как “место боевых башен”.

Строительство этих башен относят к XII-XV векам. В Ингушетии очень много старинных преданий и легенд, которые передаются из поколения в поколение. По одному из них башни были заложены двумя женщинами.
Женщины вылили на скалы молоко. Там, где оно не впиталось, и были заложены башни. Молоко в те времена служило основой раствора, скрепляющего каменную кладку замка.


Так же существует легенда о том, что во время осады башен женщина спасла множество младенцев. Когда одну из башен подожгли, она перенесла люльки с малышами, сумев пробежать несколько раз по канату, который остался от уничтоженного врагами подвесного моста между двумя башнями. 

Вовнушки восхищают, они, как и все боевые башни, являются вершиной зодческого мастерства ингушей.

В Ингушетии каждая башня принадлежит определенному роду (фамилии).

Ингуши с трепетом относятся к ним. Каждый год, как правило летом, они приезжают со всех уголков планеты, чтобы почтить предков возле своих фамильных башен. 

Горцы. Время пахать землю

Возвращаясь обратно в Армхи, мы заехали в сельское поселение Пялинг, где на отроге горы Цей-Лоам расположен башенный комплекс с одноименным названием. История Пялинга уходит в далекий XV век.


В Пялинге меня ждала удивительная встреча и знакомство с единственным жителем этого сельского поселения Чаниевым Исрапилом Бексултановичем и его сыном Хамзатом, который приехал к отцу, чтобы помочь в тяжелом труде. Я их застал, когда они возделывали землю, как возделывали её их предки.


Мы совсем не долго общались в ту нашу встречу. Уже вечерело, небо затягивалось тяжелыми тучами, и собирался дождь. Тогда я и представить не мог, какой судьбоносной впоследствии окажется эта встреча, оставив в сердце каждого из нас тонкую красную линию, ту линию, которая переплетает судьбы людей и их сердца. Но это было потом, а сейчас мы возвращались в Армхи, где хотелось отдохнуть, так как на следующий день мне предстояло подняться к самому красивому, на мой взгляд, башенному комплексу Эрзи.

Люди и общение с ними - неотъемлемая часть каждого моего путешествия. 

В Ингушетии местные жители называют себя “вайнах”, в переводе “наш народ”, но есть еще и самоназвание "ингуш-галгай", что означает "житель башен". Ингуши очень гостеприимные и добрые люди со своей богатой культурой и образом жизни, это вызывает искреннее уважение. Здесь бережное отношение к старшим по возрасту людям, женщинам и детям. Здесь всегда помнят и чтят предков. Здесь люди живут верой. Когда находишься в этих местах, всем сердцем и всей душой чувствуешь и слышишь слова молитвы, здесь намолено всё: каждый уголок, каждое дерево, каждый камень. 

Долгожитель 

Я возвращался в Армхи. Дорога пролегала через небольшое сельское поселение Гули, в котором живет Илиев Аппаз Лоросович. Ему 122 года.


Мне довелось побывать у него в доме и познакомиться с ним, к сожалению, времени на общение практически не было, так как дедушку Аппаза только что выписали из больницы. Чувствовал он себя еще неважно, да к тому же в этот день он упал и расшиб лоб. Родственники разрешили сфотографировать мне дедушку Аппаза и его паспорт, в котором черным по белому написана дата его рождения - 1 марта 1896 год. Аппаз Лоросович внесен в Книгу рекордов и достижений России и считается самым пожилым мужчиной.

Эрзи, остаться в живых

Утром следующего дня мне позвонил Ислам и сказал, что сегодня он не сможет сопровождать меня, ему необходимо быть на работе. Узнав у местных жителей как попасть в Эрзи, я добрался до сельского поселения Ольгети, откуда пролегает тропа в это потрясающее место. Подъем к башням не из легких, срывался дождь, земля под ногами была скользкой, несколько раз приходилось делать остановки для отдыха. Башни расположены очень высоко, набор высоты от Ольгети составляет порядка 400 метров, что неудивительно, ведь "Эрзи" в переводе с ингушского означает "орёл". 

Рассказывать о башнях Эрзи, на мой взгляд, кощунство, это надо видеть своими глазами. Ту красоту, которая открывается твоему взору, невозможно описать словами.

У ингушей есть предание о том, что в период строительства было срублено дерево, в котором находилось орлиное гнездо с птенцами, в честь чего этому месту было дано название Эрзи. В XIX веке на месте башенного комплекса был обнаружен знаменитый бронзовый орел, датируемый VIII веком.

Шел дождь. Я установил штатив, закрепил фотоаппарат и начал снимать, наслаждаясь этой красотой, дождь не портил ее, а напротив - добавлял в фотографию драматизма. Я решил поменять свое местоположение, чтобы изменить ракурс. Приблизившись к одному из древних склепов, я увидел, что за ним спят две лошади, а рядом с ними спит огромных размеров собака. К моему счастью их сон был крепким . Решив не испытывать судьбу, буквально на цыпочках, чтобы не разбудить пса, я стал пятиться назад, отходя все дальше. Спустившись от башен по крутому склону, я поднялся на противоположную гору.

Раздался жуткий лай, это лаяла проснувшаяся собака. Она сорвалась с места и начала стремительно спускаться с горы в мою сторону.


Моё недавнее чувство прекрасного сменилось на то чувство, о котором говорят: «Стынет в жилах кровь», - которое усиливалось по мере приближения ко мне этого пса.

Скоротечно прокручивались мысли, что делать и как мне быть. Бежать, знаю, в этой ситуации нельзя, да и бежать было некуда. Между тем, груда мышц уже поднималась в гору, на которой находился я. Ни камней, ни палок под ногами не было, вокруг одна трава. Звать на помощь бессмысленно, я был очень далеко от людей. Впереди стоял обвалившийся склеп, рядом с которым валялись большие камни.

Быстрыми шагами я добрался до него, сбросил с себя рюкзак, схватил в руки камень и приготовился к защите. Перебирая в голове всякие мысли, я вспомнил, - в кармане моей куртки лежит свисток, который всегда беру с собой в горы, чтобы можно было подать сигнал о помощи.

Пес остановился метрах в 30-ти от меня. Передо мной стоял и грозно лаял этот теленок в образе собаки. Он лаял, а я свистел. Сложно описать тот страх, в котором я пребывал, и ту радость, которую я испытал, когда пес развернулся и стал спускаться вниз. Постояв так еще несколько минут, я поднялся на противоположную гору, с которой увидел вдалеке огромную отару овец, рядом с ними лежала та самая собака, достойно охраняя вверенное ей стадо. Позже в одной из статей об Ингушетии мне попалась такая фраза: “Находясь в горах Ингушетии, остерегайтесь встречи с пастушьими собаками”.

Я спустился в село Ольгети, добрался на попутных машинах в Армхи. Так закончилось мое первое путешествие по Джейрахскому району Ингушетии. Полное незабываемых впечатлений и эмоций. 

Глава II

Возвращение в Пялинг 

Повествуя о горной Ингушетии, не могу не рассказать о встрече в Пялинге, о горце, который живет один высоко в горах на земле своих предков. Я не могу не рассказать о нем, ведь, как мне кажется, в его лице я поведаю и о многих жителях Ингушетии, об их укладе и образе жизни.

С поездок всегда привозишь гигабайты фотографий, вот и в этот раз их было очень много. Из всех фотографий взгляд останавливался лишь на одной, на той, где отец с сыном пашут землю.

Отец гордо сидит верхом на лошади, сын с тяжеленым старинным плугом в руках следует за отцом. На дворе лето, мой путь лежит в далёкий высокогорный Пялинг, где живет всего один его житель - Исрапил Бексултанович Чаниев.

Пасечник

Дорога, как и в прошлый раз, лежала через Цейлоамский перевал. По пути я познакомился с интересным и очень радушным человеком Кастоевым Адамом Магомедовичем. Вот уже на протяжении 6 лет он занимается пчеловодством, его волшебные пчелы делают волшебный мед, который мне довелось попробовать. Адам Магомедович вывез свою пасеку с Сунженского района высоко в горы, где в это время горные луга утопают в цветах. 

Чапильг

Находясь в горной Ингушетии, нельзя не попробовать национальное ингушское блюдо чапильг. Рецепт ингушского чапильга на протяжении многих веков остается неизменным и хранит в себе традиции кавказской кухни. Под тонким золотистым слоем теста невероятно вкусная начинка из домашнего слабосоленого творога с зеленью или из толченого картофеля. Подают чапильг с растопленным сливочным маслом.
 

Горец. Жизнь от труда до молитвы

В Пялинге меня встречал дедушка Исрапил. Это огромной души человек, несмотря на все то, что ему довелось пережить, через что довелось пройти, выжить и выстоять во многих перипетиях нашей истории, он остался очень добрым человеком. Кажется, что каждая его клеточка насквозь пропитана добром. 


Вот уже почти 30 лет как дедушка Исрапил с равнины перебрался в горы, на землю своих предков, построил маленький домик, обустроился и живет в нем рядом с древними башнями, одну из которых построил человек по имени Чан, первый из рода Чаниевых. В этих башнях родились и жили его отец, дед и прадед.

Совсем рядом находится сливовый сад, а сразу за ним родовое кладбище, на котором они похоронены.

Дедушка Исрапил родился в 1940 году, ему 78 лет.

Раньше с ним жила его жена, но из-за проблем со здоровьем ей пришлось переехать на равнину.
У него четыре сына и три дочери, они приезжают к нему, чтобы помочь в тяжелом труде. За свои 78 лет он никогда не болел и не принимал лекарств.

Дедушка Исрапил очень верующий человек, человек несгибаемой воли и сильного духа.
Рядом с его домом стоит большой камень, на котором он долгое время выбивал слова молитвы и поучения на арабском и русском языках.

Каждый день он обходит башни, поддерживает чистоту на их территории.
Он показал мне одну из них, в которой родился его отец Бексултан.


Вся его жизнь, каждый его час, каждый день состоит из молитвы, труда и почитания предков, я не помню, чтобы он сидел без дела. То ему нужно прополоть огород, то где-то прибраться, накормить скотину, наколоть дрова, сходить к башням.

У него очень большой фруктовый сад, где растут яблоки, груши, алыча и слива. Он посадил его для гостей, говорит: «Будете в наших местах, приходите ко мне в гости». Когда пришло время прощаться, в память о нашей встрече он подарил мне старинные карманные часы на цепочке, которые тикают и по сей день. А еще он подарил мне палочку, ту, что он держит в своих руках на моих фотографиях. С этой палочкой теперь хожу я в своих путешествиях. Достаю из кармана подаренные мне часы, чтобы посмотреть время и услышать их тихое и размеренное тиканье. 

Тик-так, тик-так…, напоминая мне о величественных башнях, об удивительных людях, которых я повстречал на своем пути в краю башен, о дедушке Исрапиле, с которым свела нас судьба, о дурманящем запахе алычи и о волшебных пчелах, которые делают волшебный мед на пасеке Адама Кастоева и о многом другом.

Я вернулся домой и с интересом просматривал сделанные фотографии, наслаждаясь чудными воспоминаниями о проведенных днях в Пялинге, о дедушке Исрапиле. Я с нетерпением ждал нашей следующей встречи, о которой мы договорились летом. Спустя несколько дней мне позвонили из Ингушетии и сообщили, что дедушки Исрапила не стало...

 
P.S. Цейлоамский перевал. Я попросил Ислама остановиться, чтобы подышать осенним горным воздухом. Вдалеке виднеется величественный Казбек, вершины которого покрыты снегом. Еще немного и я в Пялинге. Я возвращаюсь, чтобы подарить семье дедушки Исрапила фотографии, сделанные мной в последние дни его жизни. Похоронили дедушку Исрапила за сливовым садом, там, где обрели покой его прадед, дед и отец. Там, где земля становится небом.


moya-planeta.ru

Также в рубрике
Комментариев нет. Станьте первым!