USD: 63.8881
EUR: 70.4111

Хинкали, баня и киндзамараули под поцелуи

Как почувствовать себя настоящим грузином?

Фото: Александр Лискин

Хинкали, баня и киндзамараули под поцелуи

Что может быть интереснее путешествия? Только захватывающий рассказ о нем. Как выясняется, в запасе у наших читателей есть немало увлекательных историй, которыми они готовы поделиться. Сегодня мы приглашаем вас в Тбилиси, где побывал Константин Медведовский. С нетерпением ждем от вас новых рассказов о чудесных местах, увлекательных путешествиях и невероятных приключениях. «Конкурс путевых заметок» на «Ленте.ру» как раз для таких случаев и придуман.

Предисловие

В детстве я мечтал стать грузином. Мне очень нравились их черкески с газырями, кинжал на поясе и черные усы. Может, я просто был грузином в прошлой жизни? Не знаю. Но когда в садике у нас на какой-то советский праздник каждый должен был представлять какую-то республику, я очень сильно расстроился и чуть не плакал из-за того, что грузином назначили другого. Меня назначили русским. Кстати, в школе меня снова обошли, но на этот раз сделали узбеком. Было не менее обидно. (Не в обиду почтенным узбекам.)

Почему-то, по мнению воспитателей и учителей, грузин должен быть черноволос и горбонос. Между тем исконные грузины — рыжие. Как я. Нос, правда, был (и есть) вполне себе курносый. Но разве это причина отказывать ребенку в черкеске и папахе?!

Когда я повзрослел, мечта ушла на второй, а то и пятнадцатый план, но тяга к Грузии оставалась всегда. Она проявлялась в любви ко всем фильмам Данелии и лично к Вахтангу Кикабидзе. Она всплывала со дна цинандали, бутылку которого в разгар нелепой вражды России с Грузией мне контрабандой привезли из Казахстана. Она вслушивалась в витиеватые застольные тосты и поднимающиеся к небу песни. Она кричала на вершинах гор, где я чувствовал себя вах каким горцем! Но однажды мечта просто постучалась в двери и спросила: «Мы поедем в Грузию?» И я купил билеты в Тбилиси.

Встреча

Тбилиси встречает холодным киндзамараули из пластиковой полторашки. У этого вина нет ничего общего с тем приторным напитком, что пылится на наших полках. Настоящее киндзамараули живое, прохладное, с четким древесным оттенком. Оно само льется в рот и не требует лучшей закуски, чем поцелуй любимой женщины.

Ночной Тбилиси сияет огнями подсветки, выставляя напоказ свои лучшие фрагменты: сияющий купол церкви, старый балкон, увитый виноградом, кусок старой каменной стены и совершенно неуместные здесь футуристические постройки эпохи Саакашвили. Город пытается быть европейским, вывешивая флаги НАТО, переименовав улицы и переулки в авеню и стриты, дублируя информацию на английском языке, но это не Европа. Это Кавказ.

Город пытается быть европейским. Но это не Европа. Это Кавказ

Город пытается быть европейским. Но это не Европа. Это Кавказ

Фото: Юлия Батурина / Фотобанк Лори

Это Кавказ в хаотичном дорожном движении, где настоящие джигиты презирают правила и пешеходные переходы, непрерывно нажимая на клаксон. Это Кавказ в затейливом переплетении улочек Старого города, игнорирующего законы притяжения. Это Кавказ в повсеместном непрерывном курении местных мужчин, не выпускающих сигарету изо рта ни в ресторане, ни в машине, ни дома, ни в купе поезда, и даже в бане умудряются курить. Это Кавказ и в уютной домашней гостинице, переделанной из квартиры.

Дом на Костава, 12 — старый, построенный в свое время одним богатым армянином своей любовнице. Пару бывших квартир хозяйка Цхала, старая статная седовласая дама, превратила в гостиницу. Развесила по стенам свои картины, частично детские, частично абстрактные, но все в духе Пиросмани: наивные и чем-то цепляющие. Железный балкон из столовой ведет во двор, наши окна — на шумную грузинскую стрит, а мягкая кровать — в сладкие сны.

Последний глоток вина — ну здравствуй, Грузия!

Сухой мост

Знакомство с Тбилиси началось с Сухого моста.

Сухой мост — это тбилисская барахолка. Сюда тащат раритеты, антиквариат и просто старые вещи на продажу. Здесь же, чуть ниже, художники и сувенирные лавки. На Сухой мост приходят, чтобы лавировать между разложенным прямо на земле товаром, торговаться, выспрашивать и прикасаться к живой истории.

Торгуют в основном старики и главным образом — остатками советского наследия. Здесь можно увидеть и мельхиоровую посуду, и тарелку кузнецовского завода, и шапку-ушанку, и плакат со Сталиным, и виниловые пластинки Высоцкого, и даже такой раритет, как немецкая саперная лопатка. По-настоящему ценных вещей мало, но ценных именно для тебя — сколько угодно.

На барахолку у Сухого моста надо идти, чтобы торговаться, выспрашивать и прикасаться к живой истории

На барахолку у Сухого моста надо идти, чтобы торговаться, выспрашивать и прикасаться к живой истории

Фото: Константин Медведовский

Кому-то приглянется латунный подстаканник с гладким стеклянным стаканом, из которого пил простой совслужащий. Кому-то — настоящая кепка-аэродром грузинских модников 70-х. А настоящим гурманам стоит приглядеться к журналу мод и выкроек аж 1905 года выпуска.

Спускаясь вниз, попадаешь в другой мир. Тут художники развесили свои холсты и коротают время за нардами и разговорами. Картины самые разные. Традиционные сюжеты: тбилисские дворики, пирующие джигиты, пляски с бутылкой вина на голове. Пейзажи: горы, реки и, конечно, храмы. Портреты носатых генацвале и забавных животных. Но на стенку хочется повесить простую неброскую черно-белую картинку крутого тбилисского переулка, перечеркнутого гирляндами сохнущего белья и плетьми винограда.

Старый город

Именно из таких переулков состоит Старый город, карабкающийся в гору. Двухэтажные домики с каменным или кирпичным основанием, широким балконом и плетьми винограда стоят плечом к плечу, объединенные ржавыми водопроводом и газопроводом. Везде сушится белье. Причем всегда, даже в дождь. Уютные и добротные дома соседствуют с покосившимися и полуразвалившимися. Все вместе это смотрится очень гармонично и напоминает итальянские деревушки. Только там дома сплошь каменные. А вот кошки и там, и тут одинаковые.

Каменная мостовая дыбится волнами, взлетая вверх на Мтацминду, и спускается вниз, вливаясь в русло Руставели-стрит. Ездить на машине тут просто страшно, но местных это мало смущает: они носятся по склонам в 45 градусов, презирая опасность.

В Старом городе, в уютных двориках и на балконах покосившихся домиков всегда сушится белье. Даже в дождь

В Старом городе, в уютных двориках и на балконах покосившихся домиков всегда сушится белье. Даже в дождь

Фото: David Mdzinarishvili / Reuters

Старый город продолжается и внизу, и там улочки более спокойные. Узкие, извилистые, они стекаются то к ресторанчику, то к туристической лавке, то к булочной, где пекут лодочки шоти и круги хачапури, которые можно (и нужно) грызть на ходу. А еще надо непременно зайти вот в ту, эту и еще во-о-он в ту винную лавочку, чтобы попробовать такое вино, которое нигде не попробуешь. Терпкое саперави из квеври, пахнущее сосновой свежестью киси, мягко скользящую в желудок чачу крепостью 60 градусов.

Так исподволь город распахивает свои объятья тем, кто просто ходит, гуляет, наслаждается и вдыхает воздух Тбилиси, который остается неизменным уже много-много лет. И так же незаметно он выводит беспечных путников еще к одной своей драгоценности — к кукольному театру Резо Габриадзе.

Театр кукол

Про Резо Габриадзе достаточно сказать, что он был автором «Мимино». Этого вполне хватит, чтобы оценить его талант. В 1981 году он создал театр кукол, сразу покоривший зрителей своим искусством. Театр строил сам, из остатков старого здания соорудив удивительную башню с изразцами, часами, ангелом и кукольным представлением о жизни, которое разыгрывается каждый день в 12 часов.

Свой кукольный театр Резо Габриадзе строил сам

Свой кукольный театр Резо Габриадзе строил сам

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Башня похожа на собранную из детских кубиков, деталей конструктора, остатков других игрушек. Удивительно теплая, живая — на нее можно долго-долго смотреть, сидя на скамеечке, под контрабас и флейту уличных музыкантов. Сидеть, пока ноги не отправятся в еще одно известное место.

Баня номер 5

Серные бани. Место, воспетое самим Пушкиным. Каменные купола вырастают из-под земли, топорщатся старой кирпичной кладкой, по которой скачут мальчишки.

Спускаться надо вниз, пахнет серой, но вместо чертей вас встречает банщик с сигаретой, душ с серной водой, горячий бассейн с ней же и вполне привычная сауна. Обстановка самая что ни на есть простецкая: от казенной плитки на стенах до панибратства местных, всегда задающих один и тот же вопрос: «Откуда ты?» Здесь сразу чувствуешь себя своим, но когда приближается банщик, чтобы сделать тебе «массаж и пилинг-шмилинг», немного становится не по себе от его здоровых волосатых рук.

Серные бани воспевал еще Пушкин

Серные бани воспевал еще Пушкин

Фото: Константин Медведовский

Но опасения напрасны. Мягким мыльным пузырем он растирает кожу, крепкими руками разминает суставы и спину, до боли трет жесткой щеткой, но так, что потом, когда уже сидишь в раздевалке и пьешь чай с гвоздикой, думаешь: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Не соврал».

Кстати, и тут Кавказ проявляется во всей своей красе. В женской бане нет ни сауны, ни бассейна… Равноправие полов? Нет, не слышали. Ну, а после бани сам Бог велел выпить саперави под хинкали. Правда-правда.

У Захар Захарыча

Удивительно, но найти по-настоящему вкусную грузинскую кухню в Тбилиси непросто. Нет, все вкусно и неплохо, но в России, похоже, грузинскую кухню любят больше, чем сами грузины, а потому и готовят лучше. А если бы нам еще и местные продукты…

Местные продукты можно найти на настоящем базаре. Например, рядом с вокзалом.

Базар — это целый город, где можно сойти с ума от одних запахов. Специи, чурчхела, зелень, круги пахучего сыра, ряды молочных поросят, бастурма, рыба, овощи и фрукты — все свежее, все манит и притягивает взгляд, а продавцы обнимают тебя за плечи, интимно заглядывают в рот и нежно засовывают туда образцы своей снеди. Уйти и не купить — невозможно.

Но это рынок, а вот общепит пока не впечатлял.

Базар — это целый город, где можно сойти с ума от одних только запахов

Базар — это целый город, где можно сойти с ума от одних только запахов

Фото: Константин Медведовский

Покружив по нескольким ресторанам и забегаловкам, мы доверились мнению Сергия, который возил на экскурсию в Сигнахи, город влюбленных. Он посоветовал отведать хинкали в «Захар Захарыче», который, как и многое важное в этом городе, находится около Сухого моста.

«Захар Захарыча» мы нашли не сразу, тем более что название вывески написано по-грузински, но заложив пару петель вокруг, все-таки обнаружили искомое — и ресторан, и хинкали. Десять разных сортов. Они обжигали рот душистым бульоном, наполняли живот теплом и сытостью, а душу — радостью и покоем. Тост, глоток саперави, кусок хинкали — и в этом застольном ритме можно обрести нирвану. Впрочем, вкусные не только хинкали. Но чтобы освоить все меню, там нужно прожить не менее недели.

Послесловие

Однако неделя в Грузии уже подходила к концу, и пора было собираться домой. Хотя у меня возникали мысли попросить политическое убежище в «Захар Захарыче»... Или затаиться на вершине Мтацминды… Или остаться сидеть напротив театра Габриадзе…


Хинкали обжигают рот душистым бульоном, наполняют живот теплом и сытостью, а душу — радостью и покоем
Фото: Марина Володько / Фотобанк Лори

Но тем и хороша Грузия, что можно уехать, а она навсегда останется с тобой. И когда дома темным заснеженным вечером ты посмотришь на магнит на холодильнике и поднимешь стакан красного, то в его пунцовой стеклянной полумгле вдруг увидишь и улочки Тбилиси, и гостеприимных хозяев, и теплые стены церквей. Выпьешь и почувствуешь себя настоящим грузином. Ведь мы с ними один народ, с одной верой и одной историей.

Источник: icdn.lenta.ru 

Также в рубрике

Вроде бы уже давно у крымской столицы есть, и не один, прекрасные символы, но вот сегодня под председательством мэра города прошли слушания по предложенным новым символам города

 0

Директор департамента туризма и региональной политики Минкультуры РФ Ольга Ярилова отметила, что ни одно путешествие россиян в Грецию не обходится без посещения религиозных святынь

 0