USD: 64.2009
EUR: 70.6724

Сами себе горожане

Никита Аронов — о том, как малому городу не стать селом

Фото: Илья Питалев

Сами себе горожане

Почти 15 процентов населения страны живет в так называемых малых городах, то есть городах, где меньше 50 тысяч жителей. Про такие городки говорят, что они и есть настоящая Россия. Но с каждым годом их становится все меньше. Так, недавно в Московской области исчезли Московский, Щербинка и Троицк — стали частью Новой Москвы. Но чаще случается наоборот — экономика из городка уходит, жители уезжают, а сам город превращается в село. А вот жители Чекалина, даром что их меньше тысячи, превращаться в село отказались, несмотря на все выгоды. Самый маленький город России оказался еще и самым гордым. "Огонек" исследовал феномен

В бывшем уездном городе Лихвине, ныне Чекалине, не осталось ни парикмахерской, ни похоронного бюро, так что местные жители стригутся и готовятся в последний путь исключительно в райцентре. Да, за советские годы городок не только поменял имя на Чекалин в честь казненного фашистами 16-летнего партизана, но и утратил уездный статус. Превратился в город районного подчинения Тульской области. И, главное, подчиняться приходится непонятно чему — разросшемуся рабочему поселку Суворов вокруг электростанции безо всякого славного прошлого. То ли дело Лихвин, еще во времена Ивана Грозного входивший в "Государеву опричнину". И даже то, что теперь Чекалин — самый маленький город России, не умаляет его величия, а наоборот, служит предметом гордости.

 

Зато лихвинцы, они же чекалинцы, до сих пор не могут простить своего подчиненного положения. Многие искренне убеждены, что райцентр мечтает извести древний город окончательно. Именно в таком ключе полтора года назад тут восприняли предложение районных властей сменить административный статус — с городского поселения на сельское.

— Они хотят, чтобы нашего города вообще не было, мы им как бельмо на глазу,— уверена пенсионерка-активистка Юлиана Иванова. И это распространенная точка зрения.

Чиновники из Суворова уверяют, что ничего плохого в виду не имели. Просто три других городских поселения Суворовского района сами изъявили желание стать селами. Ведь это означает и налоговые льготы, и скидки на ЖКХ, и сельские надбавки бюджетникам. Или, скажем, если через село проходит федеральная трасса, то в порядок ее приводят федеральные дорожники, а в Чекалине федеральная трасса есть, но вся в колдобинах, потому что ремонтируют ее за счет местного бюджета. Да и программы всякие имеются, которые целенаправленно селам помогают.

В общем, чиновники сделали чекалинцам выгодное, как им казалось, предложение. Но встретили яростный отпор —12 декабря 2012 года местные дали районной администрации решительный бой в зале дома культуры.

— Народу было полно, и все против! — вспоминает чекалинец и бывший районный чиновник по культуре Вячеслав Чепелев, пожилой мужчина в бейсболке "Торпедо". Вдохновившись общим настроем собрания, Вячеслав Андреевич даже зачитал перед залом собственноручно переиначенные строки: "Я верю, город будет, я верю саду цвесть, когда такие люди у нас в Чекалине есть". Залу понравилось.

Рассерженные горожане даже губернатору написали жалобу на суворовские происки. В итоге статус свой чекалинцы отстояли, и в Суворовском районе осталось два городских поселения: собственно Суворов и Чекалин. А дату собрания в доме культуры лихвинцы решили увековечить. И впредь праздновать день города 12 декабря, одновременно с Днем Конституции, как второе рождение. Правда, в прошлом году дня города не отмечали ни по-старому, ни по-новому: район денег не дал.

Фото: Илья Питалев, Коммерсантъ

Бюджет и бюджетники

Своих средств у самого маленького города тоже очень мало — около 5 млн рублей весь бюджет.

 

— Из этого примерно 60 процентов — дотации, сколько я помню, город был дотационный,— рассказывает глава администрации Ирина Усенкова.

Вся местная власть — это Ирина Владимировна и трое ее подчиненных: бухгалтер, делопроизводитель и специалист по жизнеобеспечению населения. Но больше и не нужно, если все городские вопросы получается держать в голове.

— У нас 997 постоянных жителей. Летом — больше, сейчас встали на временный учет еще примерно 140. Рождений в городе за прошлый год было 13, смертей — 30. В армии человек семь,— без запинки, не заглядывая в бумажки, докладывает Ирина Владимировна.

В самом маленьком городке она все знает точно. Жилых домов, например, не "около 500", а ровно 499. А ветеранов Великой Отечественной — 8 человек, то есть почти процент. Где еще найдешь такое соотношение? Тут вообще половина жителей — пенсионеры. А молодых, конечно, не хватает.

Как привлечь в Чекалин новых горожан — вопрос. Например, две бабушки, беседующие на углу улиц Володарского и Чекалина (бывшей Миллионной), предлагают позвать украинских беженцев, благо незанятые здания имеются. Двумя бабушками в чекалинских масштабах пренебрегать не стоит. Ведь 10 бабушек — так вообще целый процент городского населения.

Переселенцев Чекалину, кстати, принимать не впервой. В деревянных корпусах бывшей больницы, терапевтическом и инфекционном, уже лет 20 живут три семьи из Казахстана. Остальная больница превращена в амбулаторию. Это, наверное, самое красивое здание города, модерн начала XX века. Постройку в 1905 году организовал местный земский доктор Лисицын, использовав в качестве материала красный кирпич от развалин одного из двух городских монастырей. Доктор проработал там до 1937 года (умер вроде своей смертью), о чем свидетельствует мраморная доска.

Сейчас тут осталась лаборатория, дневной стационар (кстати, весьма популярный среди местных пенсионеров), несколько терапевтических кабинетов и два постоянных доктора: главврач и врач общей практики. Еще двое: рентгенолог и стоматолог, приезжают только раз в неделю на прием. Зато есть терминал электронной записи.

Процесс закрытия больницы был длительным, но последовательным. Сначала, еще много лет назад, ликвидировали родильное отделение.

— Я там, наверное, последняя рожала,— шутит старшая медсестра Нина Седова, немолодая уже женщина.

В середине нулевых появились койки сестринского ухода и начали исчезать врачебные. Потом исчезли полностью. Лицензии на наркотикосодержащие лекарства у больницы нет уже лет 10. А с прошлого года амбулатория официально считается филиалом Суворовской ЦРБ. Зато здесь по-прежнему база для 9 фельдшерских пунктов окрестных сел. Фельдшеры приезжают в Чекалинскую больницу за лекарствами, но числятся работниками сельского здравоохранения и получают за это 25-процентную надбавку к ставке. Нина Седова из-за того, что Чекалин остался городом, надбавки не получает, но совершенно не завидует коллегам.

— Ну что такое 25 процентов от 3800 рублей. А город — это звучит! — считает медсестра.

Фото: Илья Питалев, Коммерсантъ

Как ни странно, даже среди городских бюджетников, имеющих право претендовать на пресловутые сельские надбавки, однозначных сторонников превращения в село не наблюдается.

— Если по-честному, то есть тут и "за", и "против",— признается Елена Клевцова, воспитательница чекалинского детского садика, тоже единственного на округу и принимающего детей из окрестных сел.— С одной стороны, конечно, деньги. С другой — люди боятся, что после превращения в село нам сократят автобусы.

Боятся, кстати, правильно. Сельские автобусы то и дело прореживают. А тут сообщение регулярное, каждый час. Павда, не в Тулу и не в Калугу, которая здесь даже ближе, чем Тула, а только до райцентра. Не станет их, не останется вообще никакого общественного транспорта.

Для школьной учительницы биологии Ксении Смирновой ситуация еще менее однозначная.

— Да, на селе надбавки и меньше норма детей в классе: 15 человек вместо 25. А у нас же за недобор ставки снимают,— объясняет она.— Но станем селом — как знать: школу вообще закрыть могут, как это много где бывает. Да и приятно сознавать, что живешь в самом маленьком городе России.

Кстати, Ксения — бывшая москвичка. Давным-давно она вышла замуж в соседний рабочий поселок Черепеть. А после развода в Москву возвращаться не стала и обосновалась в живописном Чекалине.

А вот у работника почты Ирины Толкачевой и сомнений нет. Ей от городского статуса прямая польза.

— У нас сейчас отделение 3-го класса, как городское. Три почтальона работают,— говорит она.— А стали бы сельским населенным пунктом — перевели бы нас в 5-й класс и зарплаты бы сократили.

Центр жизни

Школа, садик, амбулатория, — как ни крути, для ближайшей округи Чекалин — центр. По крайней мере, в вопросах государственных. Округа эта — часть Суворовского района по левому берегу Оки. То, что здесь по старинке называют Заречьем.

 

Школа на Заречье одна — чекалинская, в ней учатся 110 городских и сельских ребят. Были когда-то в нескольких селах девятилетки, но теперь они закрыты. Так что по утрам за учениками в разные стороны от города разъезжаются три школьных автобуса.

Местный участковый Александр Кондрашкин — единственный полицейский на несколько километров окрест. Его участок занимает примерно четверть района и включает 40 с лишним населенных пунктов. Впрочем, большого криминала тут нет.

— Ну как сказать, есть ли серьезные преступления? — рассуждает полицейский.— У бабушки курицу украли — это для нее серьезное преступление. А у кого-то машину угнали и это несерьезно. Но если говорить о тяжких и особо тяжких, то в этом году пока обошлось.

Пожарная часть тоже одна на всю округу. Тут две машины и работают 23 человека. Правда, полноценный пожар в городе бывает в среднем раз в год.

— Вот недавно у москвичей дом горел. А в прошлом году — у бабушки на улице Новой,— рассказывает замначальника пожарной части Людмила Романова.

В районе, конечно, работы больше. То на ДТП съездить надо, то кто-нибудь траву подожжет. Но большая часть времени проходит в ожидании в небольшом депо с надписью "Лихвин", выложенной красным кирпичом по белому.

Фото: Илья Питалев, Коммерсантъ

Любовь к истории

Вообще, в частных разговорах чекалинцы то и дело именуют родной город Лихвиным. Но с возвращением исторического имени тут сложно. Потому что Чекалиным местные гордятся тоже, называя между собой 16-летнего героя по имени-отчеству — Александром Павловичем.

 

Ветеран Алексей Дмитриевич Белов, прошедший всю войну артиллеристом, в этом смысле в странном положении. Перед призывом он успел выучиться на учителя физики и два месяца поработать в ныне закрытой школе-девятилетке соседнего села Песковатского. Учился у него и Саша Чекалин. В 1939-м Алексея Дмитриевича забрали в армию из Лихвина. Вернувшись, он обнаружил, что город переименован в честь бывшего ученика.

— Саша был разведчиком, партизаном. Однажды он заболел и вернулся домой в Песковатское. А был там предатель-полицай, бывший бригадир в колхозе. Он-то его и выдал,— рассказывает ветеран известную историю про юного героя.

Сашу немцы пытали и потом повесили в центре Лихвина. Чуть в стороне от этого места сейчас установлен бюст героя. А на чекалинской школе, где Саша тоже успел поучиться, висит памятная доска. Всего же в чекалинской школе до войны училось аж четыре будущих Героя Советского Союза. Правда, и город тогда был побольше.

— Раньше тут жили 6,5 тысячи человек,— вспоминает Алексей Белов.— Город-то купеческий, магазин на магазине.

Еще на рубеже XIX и XX веков Лихвин был процветающим уездным городом с шестью каменными церквями и пристанью на Оке. Имелись даже свои знаменитости. Например, здесь родился Василий Богданов, автор слов к песне "Дубинушка".

Но тут случились две беды. Во-первых, обмелела и стала несудоходной река в верхнем течении. Во-вторых, железная дорога прошла стороной. Дело в том, что городок стоит на довольно крутой горке. В свое время это имело оборонительное значение, а потом сыграло злую шутку. Когда от Тулы сюда проложили специальную Тула-Лихвинскую узкоколейку, конечную станцию построили внизу, в паре километров от города. И никакие подношения железнодорожным инженерам от лихвинских купцов не помогли.

Теперь о местных купцах напоминают только обшарпанные дома на бывшей Миллионной. Но историей лихвинцы гордятся. В 1996 году был восстановлен древний герб: лев, стоящий на задних лапах. В левой передней лапе он держит щит, в правой — кривой меч.

В 2006 году, когда Ирина Усенкова только стала главой, решено было поставить красивые знаки на въезде в город. Правда, въезда три, а денег в бюджете хватило только на один. В городе тогда был художник Иван Стрелин. Он нарисовал герб и каждую букву в слове "Чекалин" спроектировал. Потом памятник сварили из уголков. А теперь Иван Федорович умер, и нет в городе художника. Так что продолжить дело некому.

Единственные в своем роде

Вообще, Чекалин — город настолько маленький, что почти все здесь в единственном экземпляре. Есть, например, один писатель-историк Владимир Веденин. Он написал книгу, доказывающую, что именно Лихвин, а не Козельск, который тут же неподалеку, был тем самым историческим Козельском, который татары окрестили злым городом. Злой — лихой, все же понятно. Книга, кстати, вышла тиражом, вдвое превышающим лихвинское население.

 

А упомянутая уже пенсионерка Юлиана Иванова — единственный местный любитель и защитник животных. Она кормит бродячих собак и подбирает кошек, коих у нее уже девять.

— Однажды у соседки по моей вине сбежала собака. Чау-чау песочного цвета, единственная в городе, с большим чувством собственного достоинства. Так Ирина Владимировна, когда я ей сказала, подняла на ее поиски весь город, всех, кажется, обзвонила. Собаку нашли,— вспоминает Юлиана Григорьевна.

Пожалуй, в большом городе такую поисковую операцию не устроишь. Был в Чекалине и оркестр, но сейчас музыкальный коллектив распался.

— Они ходили играть у жмуриков, на похоронах то есть. А потом батюшка стал продвигать церковное отпевание и перебил им калым,— объясняет библиотекарь дома культуры Валентина Камаева, чей муж раньше играл в оркестре на трубе.

Библиотека, кстати, тоже единственная, и пользуется немалой популярностью.

— И дачники читают, и местные. Я когда сюда заступила, удивилась, что есть люди, которые крепко выпивают и читают при этом 10-15 книг в месяц,— рассказывает Валентина.

Свято-Введенская церковь, правда, не единственная. Есть в окрестных селах еще. Но постоянные службы только здесь, поскольку именно тут живет единственный батюшка, отец Анатолий.

Из мирских развлечений в городе имеется трактир "Лихвин", тоже, конечно, единственный. Временами он открывается, некоторое время сводит концы с концами, а потом закрывается снова. В настоящий момент трактир закрыт.

Большим расстройством для местных стало закрытие бани, которая не работает уже второй год. Закрыли ее за ненадобностью, поскольку регулярно парились в ней всего человек 20 горожан. Но теперь Ирина Усенкова думает провести конкурс и возобновить баню в качестве частного предприятия. Коли найдутся желающие.

Последним же ударом стала ликвидация сберкассы. Недавно ее из соображений безопасности перенесли в соседний поселок Черепеть. Чекалинских пенсионеров дважды в месяц возит туда специальный автобус. А Чекалин теперь, наверное, единственный в России город без единого банка и даже банкомата.

Фото: Илья Питалев, Коммерсантъ

Чекалинский бизнес

В центре, у самого памятника Ленину, пятеро горожан ждут рабочий автобус на один из автосборочных заводов Калужской области.

 

— Что делать, работы нет. Раньше-то у нас и райпромкомбинат был, и хлебозавод, и молочный, и лесхоз. Из Суворова к нам работать приезжали. А теперь от города одни магазины остались,— вздыхает мужчина в клетчатой рубашке, попивающий энергетик из баночки.

Насчет магазинов явное преувеличение. Осталось их ровным счетом три: два продуктовых и один хозяйственный плюс еще на почте какая-никакая торговлишка. Причем число их последние годы явно сокращается. Кроме трех работающих магазинов есть два, запертых на замок. Также имеются два запертых ларька и пустые прилавки на улице Чекалина. Бизнеса в городе зарегистрировано только два: Суворовское райпо и индивидуальный предприниматель Игорь Кулабухов, которому принадлежат два магазина из трех.

Уже несколько лет идут разговоры о том, чтобы заново запустить молокозавод, который создаст наконец в Чекалине рабочие места. Но реанимация все откладывается.

— Вы коров в округе видели? Вот именно,— объясняет хозяин заводского участка, калужский бизнесмен Станислав Мочалин.— Раньше завод перерабатывал 100 тонн молока в день. Мой будет 5-10. Но к работе привлечем местных жителей. Правда, пока рано обо всем этом говорить.

По крайней мере, старое здание молокозавода предприниматель снес, а новое почти построил. Может, и есть у города еще шанс возродить промышленность?

Рабочих у памятника Ленину забирает белый микроавтобус. Час дня, но автозаводы работают в три смены. А вот в самом Чекалине в это время заняться нечем. Да и людей особо не видно. Только мимо пустых прилавков на улице Чекалина идет несвежего вида седой мужичок. Это Александр Андреевич, бывший железнодорожник и, как выясняется, бывший же руководитель оркестра. Насчет городских перспектив он не уверен, но одно знает точно.

— Звание города — это как звание офицера,— объясняет он,— которое дают после училища и отменить которое может только верховный главнокомандующий. Так что нельзя нам становиться селом.

Самый малый

Владимир Лексин, профессор кафедры социально-экономических систем и социальной политики НИУ ВШЭ

Россия — страна малых городов. Из 788 российских городов примерно 110  малые, в них живут примерно 16,5 млн человек. Многие, как Чекалин, даже не являются райцентрами. И ситуация в них подчас очень похожа на чекалинскую. Есть немало сторонников того, чтобы сократить число этих городов и переселить жителей в городские агломерации, потому что содержание их обходится бюджету слишком дорого. При этом малые города ветшают. Посчитано: чтобы привести в порядок все их службы ЖКХ, надо на протяжении 10 лет ежегодно вкладывать около 2 трлн рублей из бюджета, то есть речь идет об огромных деньгах, которые пока никто вкладывать не собирается.

В конкуренции за бизнес такие города проигрывают. Ведь чтобы создать большое производство, нужна и большая инфраструктура: линии электропередачи, водоснабжение, очистные сооружения, хорошие дороги, чтобы поставлять сырье и вывозить продукцию. Всего этого в малых городах обычно нет. А преимуществ мало. Бизнесу приходится даже за землю платить, даром что земля простаивает. Если уж делать бизнес, то в райцентре. Ведь в районе начальство, а начальство — это очень важно в России. Еще там есть банки, регистрирующие и контролирующие органы, тот же санэпиднадзор.

Есть, впрочем, еще один радикальный, но вполне реальный вариант помощи таким городам. Сейчас много говорят о возрождении промышленности, особенно в контексте экономических санкций. Уже звучало предложение по Дальнему Востоку, что любой, кто вложит средства в производство и создаст рабочие места, освобождается от налогов на определенное время. Примерно то же самое можно было бы сделать и в малых городах. Своего рода точечная особая экономическая зона. Чтобы понять, нужно ли это в конкретном Чекалине, требуется отдельный анализ. Надо разобраться, кто в городе может и хочет работать. Узнать, нужен ли город самим жителям или ему уготована судьба рабочего поселка при калужских автосборочных заводах.

Всякий раз надо разбираться отдельно, ведь каждый малый город несчастлив по-своему, чего, кстати, не учитывает разрабатываемая сейчас программа развития малых городов. Для нее что Суворов, что Чекалин — подход одинаковый. Хотя тут имеется целый набор индивидуальных факторов: есть ли какое-нибудь градообразующее предприятие — завод или шахта. Есть ли рядом какой-то оттягивающий людей центр, например Калуга с ее автозаводами. Через некоторые малые поселения проходит дорога, и можно жить за счет придорожной инфраструктуры. У Чекалина самостоятельной экономической базы нет никакой. Зато его звание самого маленького города могло бы быть брендом. Из него можно было бы сделать музей провинциального быта под открытым небом.

В любом случае, если Чекалин станет селом, для населения, по сути, ничего не изменится. Не появится рабочих мест, не станет больше жителей, готовых работать. Это только бюджетные послабления, да и те, возможно, временные. Очень много примеров, когда селами становились поселки городского типа, и никаких кардинальных перемен к лучшему за этим не следовало.

Раньше, когда Чекалин рос и развивался, весь мир был другим. Были куда более развиты местные рынки. После того как открылись границы, малые города постигла та же судьба, что и 80 процентов промышленного потенциала страны. Но для всей округи такие города остаются центрами социального притяжения, того же самого здравоохранения. Думаю, что развитие села без них невозможно. Если говорить о центральных нечерноземных регионах, то единственный шанс возродить сельское хозяйство — сделать это за счет повышения в два-три раза производительности труда. А для этого нужно резкое сокращение сельского населения, и тогда не останется деревень в нынешнем виде. Останутся места, где сравнительно немного людей живут и работают. А если им что-то понадобится: врач, ресторан, походить по магазинам,— то они сядут в машину и поедут в соседний городок. Именно малые города держат и будут держать весь каркас сельского населения России.

Источник: kommersant.ru

 

Также в рубрике

Замглавы Ростуризма Роман Скорый высказался за поддержку проекта создания в Федеральных округах Школ путешественника Федора Конюхова

 0

На время чемпионата мира — 2018 цены на жилье возросли в десятки раз

 0