USD: 64.2009
EUR: 70.6724

Кавказские Минеральные Воды живут вчерашним днем

Почему главная здравница страны не может проститься с советским уровнем сервиса

Текст: Олег ЗЛОБИН, Александр КРЕСТНИКОВ, Станислав ОГАНЯН, Алексей ПАНОВ
Фото: Артур ДЕМЧЕНКО

Кавказские Минеральные Воды живут вчерашним днем
Кавказские Минеральные Воды хотят вернуть себе славу лучшего лечебного курорта страны, а заодно «вернуть» в страну россиян, которые тратят на лечение за рубежом более миллиарда долларов в год. Недавно Ставропольский край присоединили к кавказскому туристическому кластеру. Здесь, например, хотят построить крупнейший в России реабилитационный и оздоровительный центр «Гранд Спа Юца». Остается надеяться, что уровень сервиса в этом центре будет выше, чем в большинстве нынешних санаториев Кавминвод.
Корреспонденты журнала «Отдых в России» отправились с инспекцией в «кузницу здоровья» страны, пытаясь понять, чем живет сегодня «водяное общество», насколько комфортно чувствуют себя на Кавминводах отдыхающие. И выяснили, что главными хозяевами курорта по-прежнему, как в добрые советские времена, чувствуют себя охранники и администраторы, а отнюдь не гости пансионатов и санаториев.

Железноводск. Назад, в будущее

Пропитанный туманом воздух можно было намазывать, как масло на бутерброд. Вот он – Железноводск. Вырваться из шумной февральской Москвы в этот городок, где ты был когда-то в детстве в санатории имени Крупской, что может быть полезнее изможденному «нарзаном» организму?

Я решил вылететь на день раньше нашего журналистского десанта. Чтобы хотя бы денек неспешно, одному, побродить по Курортному проспекту, пытаясь где-нибудь в закоулках памяти – при взгляде на с детства знакомые очертания Пушкинской галереи или гордо стоящего на камне орла попытаться вспомнить себя – еще того, «настоящего».

Но жизнь быстро вернула к действительности. «Приносить спиртное строго запрещается», – гласила надпись на посту охраны санатория «Плаза». Охранник, сидевший за стеклом в помещении, похожем на бюро пропусков, позвонил на ресепшн, чтобы узнать, можно ли пропустить вечернего гостя через узкие створки санаторной «проходной».

 
Это здание знаменитаой на всю страну грязелечебницы Железноводска. Пусть вас не
смущает ее не совсем презентабельный вид. Грязи здесь по-прежнему достаточно – для
лечения

Оформление заняло не более 5 минут. Девушка за стойкой была миловидной и вежливой. Кольцо на безымянном пальце подсказывало мне, что дальше дежурных улыбок на этом участке курортного фронта дело у меня не продвинется. Я водрузил свою тяжелую сумку на кресло в фойе и направился к выходу, чтобы забрать из дожидавшегося меня такси остальные вещи.

– Вы куда? – услышал за спиной мужской голос.

– В такси, у меня еще есть вещи, – удивился я вопросу.

– Возьмите с собой свою сумку, – тоном, не терпящем возражений, велел мне мужчина в темном костюме.

Видимо, помимо охранника перед входом в санаторий, в «Плазе» работал еще один секьюрити – возле ресепшн.

– Зачем? – недоуменно ответил я. – Я уже оплатил проживание, я вернусь.

– А откуда я знаю, что у вас в сумке? Что, мне ее досматривать? – жестко сказал мой визави.

До меня, наконец, дошло, что в оплатившем проживание москвиче он заподозрил террориста с бомбой.

Вечер, как сказал кто-то из классиков, переставал быть томным. Девушки, до этого мирно щебетавшие в небольшом лобби санатория, замолчали и с интересом посмотрели в нашу сторону. В фойе повисла напряженная тишина. Подчиниться требованиям стражника значило упасть в глазах этих незнакомок. Девушка за стойкой встала в стойку, молча наблюдая за сценой. Мне совсем не хотелось тащиться с тяжелой сумкой со второго этажа на первый – к машине, и снова от машины на второй этаж, без лифта, прихватив еще новые тяжелые вещи. Это было не только бессмысленно, но и унизительно.

Это самое знаменитое место Железноводска – Пушкинская галерея в лечебном парке.

Если бы Сергей Собянин был мэром курорта, то с плиткой здесь было бы все в порядке

Я посмотрел в глаза охраннику, намереваясь предложить ему взять мою поклажу, и проводить меня до такси, а затем обратно. Но передумал – этим я бы унизил уже его. Под взглядами «целевой аудитории» я молча проследовал к выходу, забрал вещи и, протиснувшись через узкий турникет, снова поднялся в вестибюль, где меня поджидала та же компания.

Напряжение все так же висело в воздухе, как туман над Железноводском.

– А что, ваш отель находится на чрезвычайном положении? – обратился я к моему недоброжелателю.

– А вы что, не понимаете, куда приехали? Вы на Северном Кавказе. Это не Москва…

– Вам на третий этаж, – разряжая обстановку, сказала девушка с кольцом на безымянном пальце.

Навьюченный вещами, я поплелся к лифту. Хорошо, что не звякнула бутылка – ведь у меня в злосчастном пакете находилось запрещенное к проносу сухое красное вино.

Это еще одна достопримечательность города – общественный туалет в лечебном парке

Бокал молодого «бордо» вернул мне утраченное было равновесие. Хотелось, конечно, при этом, чем-нибудь закусить. Тем более, что «Аэрофлот», доставивший меня из «Шереметьево» в Минводы, предложил в пути всего лишь булочку с кусочком сыра и ветчиной. А в этом отеле, как оказалось, были бдительные стражники, но не было рум-сервиса. В баре, куда мне предложили спуститься, в этот день – вдобавок ко всему! – не работала кухня. В итоге на вызванном по телефону такси я помчался по темным улицам в поисках еды.

Мы подъехали к некоему заведению с загадочно горящими неоном буквами ТРЙК (как потом оказалось, «Тройка»). Я открыл дверь с табличкой «Лицам до 18 лет после 22 часов вход запрещен». Заведение напоминало сельский клуб во время празднования Нового года. Половина зала была занята столами, а вторая – танцующими. Возле бара стоял молодой человек, с подозрением меня оглядывающий. Возможно, я ему не понравился, решил я, вспомнив, что нахожусь действительно на Северном Кавказе. Иначе, зачем бы ему смотреть на меня так пристально?

– У вас спецобслуживание? – спросил я проходящую мимо официантку.

– Нет, занимайте любой столик, – с истинно русским гостеприимством пригласила она.

– А где я могу раздеться?

– А вот вас проводят, – указала женщина на того, в ком я подозревал чуть ли не главу местной мафии. Аль Капоне провел меня в комнатушку, которая, по всей видимости, и служила гардеробной. Но мой молчаливый друг – или недруг – не вошел туда. Я догадался, что сам должен войти в открытую передо мной дверь и повесить пальто.

Эта гордая свободолюбивая птица – символ Железноводска. Ее изображение вы найдете на всех сувенирах

Меню оказалось толстой книгой, в которой меня заинтриговала пара строчек: салат «Оливье по рецепту 1864 года» и форель в винном соусе. К этому я добавил пиво по цене московских пабов и красное сухое. Пиво оказалось отменного качества. Салат мне принесла уже другая официантка – предельно деловая. Может, поэтому она, наливая мне вино, часть его пролила на скатерть. Оливье было из зелени и креветок. Уже начав есть это блюдо, поинтересовался у женщины, пришедшей накрыть салфеткой винное пятно на скатерти, как называется салат, который мне принесли.

– Это оливье! – ответила она, стараясь перекричать грохотавшую музыку, и гордо добавила: – Оливье – это французский салат с морепродуктами и черной икрой, а не тот, что мы делаем к Новому году…

Хотя черной икры в блюде не оказалось, салат был совсем неплох. Но доедать я его не стал, официантка из-за музыкального грома так близко наклонилась к моему уху, что в салат попали брызги ее слюны – в момент, когда она мне рассказывала историю оливье. Но я забыл об этой неприятности, когда принесли форель в винном соусе. На удивление в этом «вертепе» умели готовить. Удивило меня и музыкальное сопровождение этого вечера – под прекрасные мелодии звучал живой голос певца…

– А где у вас самый лучший ресторан?- спросил я таксиста на обратном пути.

– А это и есть лучший!

…Я проснулся от телефонного звонка c ресепшн.

– Вы выезжаете? – железноводский воздух сыграл со мной злую шутку – было уже двенадцать.

– А могу ли я заказать у вас индивидуальную экскурсию по городу? – вопросом на вопрос ответил я сонным голосом.

– У нас турбюро на третьем этаже…

– Вы могли бы меня с ним соединить?

– Я же говорю – они на третьем этаже, – ответила мне девушка, явно не та, что была с кольцом на безымянном пальце.

– Но вы могли бы попросить их со мной связаться? – спросил я, памятуя о том, что в любом отеле мира всегда рады организовать экскурсию своему постояльцу, тем более индивидуальную, что априори предполагает хорошие чаевые..

– У нас с ними нет связи, я же вам сказала – турбюро на третьем этаже, – и я услышал отбойные гудки.

Вот оно - нынешнее «водяное» общество. Только что эти люди испили Славянской

минералки

Хотя было не совсем удобно после душа с мокрыми волосами идти в турбюро, я все-таки накинул халат и спустился на третий этаж, надеясь, что вскоре симпатичный гид встретит меня у входа в отель, усадит в микроавтобус и покажет достопримечательности города, в котором я не был с далекого детства. На третьем этаже, возле входа в столовую санатория, меня ожидал пустой столик с проспектами туркомпании «Пять вершин».

– А где же менеджер? – спросил я у проходившего мимо официанта столовой.

– А там все указано, – кивнул он в сторону проспектов.

– Добрый день! – сказал я, набрав номер, указанный в напечатанном с помощью ксерокса проспекте. – Отель «Плаза» беспокоит. Могу ли я заказать у вас индивидуальную экскурсию по городу?

– Скорее всего, все наши гиды заняты. Я вам перезвоню, – пообещала девушка в трубке.

Через полчаса, не дождавшись ответа, я снова позвонил по указанному в проспекте номеру.

– Отель «Плаза» на проводе. Как там с моей экскурсией? – спросил я, памятуя о том, что уже должен платить за просроченное после чек-аута время.

– А позвоните нашей хозяйке, может, она что придумает.

– А телефон?

– На третьем этаже лежат проспекты, ее номер в списке первый – Наталья.

К тому времени я уже сбросил халат и оделся. Пришлось снова идти на третий этаж.

– Наталья, отель «Плаза» на проводе, хочу заказать индивидуальную экскурсию по городу…

– Вы знаете, все наши экскурсоводы уже уехали. Можете позвонить завтра или в понедельник?

– Я в Железноводске всего на один день. А не дадите телефон ваших конкурентов? – решил я подначить главу турбюро.

– Мы – единственная компания в Железноводске, которая организует индивидуальные экскурсии, – ответила Наталья. – Вы знаете, как сложно найти у нас нормальных экскурсоводов…

– Может, дадите тех, на кого нельзя положиться?

– Извините, звоните в понедельник.

Через полчаса я сидел в такси «Рено-логан», которое мне вызвал менеджер отеля. Мы подъехали к санаторию имени Крупской, где я был когда-то давным-давно, благодаря моей матушке, с огромным трудом доставшей мне сюда путевку. Сегодня эти корпуса – со стороны санатория «Горный воздух» – казались необжитыми, из-под осыпавшейся во многих местах штукатурки были видны кирпичи, балконы были забиты всякой рухлядью

Как вы думаете, как называется этот ресторан? Не сразу догадаешься, что это очень известный бренд

Но детский санаторий был жив! Я увидел небольшую группку ребят, выходившую от корпуса…

Пушкинская галерея, которая мне в детстве казалась настоящим дворцом, сегодня также была, мягко говоря, не в лучшем своем состоянии. Все стены были в облупившейся краске. Внутри, где разместилась выставка картин, дела были несколько лучше – половина потолка была закрашена свежей краской.

– А почему вторую половину не покрасили? – полюбопытствовал я у молодого галерейного билетера.

– Краска кончилась.

– Шутите?

– Нет, реально – не хватило денег у муниципалитета.

На стенде рассказывалось об истории этого очень красивого здания. Построили галерею в 1902 году, в 65-ю годовщину со дня гибели Александра Пушкина, именно поэтому было решено присвоить зданию его имя. На здешней сцене играли Мамонт Дальский, Вера Комиссаржевская, пели Людмила Русланова, Леонид Утесов, танцевала Айседора Дункан, тут любила выступать Алла Пугачева.

Да кто бы мог подумать, что спустя 111 лет российскому государству хватит денег только на то, чтобы у галереи, называемую и по сей день визитной карточкой Железноводска, покрасить половину потолка…

Я завернул за угол «визитной карточки», где в советское время был туалет. Он и сейчас стоял на месте. Знакомые буквы – «Эм» и «Жо» – по-прежнему были нарисованы жирной кистью на стене неопределенного цвета. Но зайти внутрь сюда, спустя 30 лет, я не решился – уже за несколько метров до красной вывески с горевшей неоном надписью «туалет» и написанной от руки табличкой «Открыто» я ощутил подозрительный аромат, который меня остановил…

Да, все меняется – запах остается.

Пятигорск. Карловы Вары по-русски

В отличие от Железноводска Пятигорск, прославленный в произведениях русских классиков, более напоминал промышленный центр средней руки с хаотично застроенными магазинчиками и торговыми ларьками, паутиной проводов над дорогами и трамвайными путями, хаосом рекламных баннеров и аляповатых вывесок.

На въезде в знаменитый курортный город, в районе главной городской бани, мы очутились в огромной пробке. «Ну, вот, опять железку перекрыли», – с досадой констатировал водитель нашего такси, – в соседних Ессентуках сразу несколько мостов-переездов сделали, хотя он в разы меньше. А у нас каждое утро больше чем на километр очереди выстраиваются». Конечно, ничего нового в пробках для нас не было, но здесь, на курорте федерального значения, думалось, что с этим злом мы уж точно не столкнемся. Тем более в феврале, в так называемый «мертвый сезон», когда еще нет такого «паломничества» отдыхающих.

Подъезжая к знаменитой горе Машук, где состоялась роковая дуэль Михаила Юрьевича Лермонтова, мы не без труда обнаружили указатель, ведущий к одному из культовых туристических объектов города – он почти безнадежно затерялся среди огромных биллбордов с лихими слоганами типа «Пятигорск, держись за перец!» и «Затерянный рай. Так отдыхают Боги». Ну, а чтобы туристы и отдыхающие все же не сомневались в том, что они действительно находятся в Пятигорске, для них сформулировали оригинальный и не очень определенный адрес – «район места дуэли Лермонтова».

– Здесь любит ужинать Медведев, когда бывает в Пятигорске, – указал таксист на большой огороженный участок сада с верандами, покрытыми соломой.

«Это, наверное, и есть «Затерянный рай», – поняли мы, попросив остановиться. В окутанном туманом саду было пустынно и тоскливо. Видимо, премьер трапезничал под сенью здешних деревьев лишь в летнее время года. Над воротами висела вывеска: «Шалаши». Из маленького непрезентабельного здания, похожего, скорее, на солдатскую столовую, нам навстречу вышел какой-то человек, которого мы приняли за сторожа, и пригласил нас зайти отобедать. «Нет, – сказали мы ему, – нас ждут в «раю».

Буквально в трехстах метрах от любимого премьерского местечка располагался символ Пятигорска – обелиск с четырьмя грифами, окруженный по периметру чугунными массивными цепями. Этот знаменитый памятник был установлен на месте, где предположительно стрелялся поэт, написавший бессмертные и столь актуальные строки: «Прощай немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, им преданный народ»…

Мы постояли несколько минут в молчании, отдав дань национальному гению, описавшему условия отдыха и лечения на Кавминводах почти за два века до нас.

«А теперь можно и в «рай», – мы снова сели в машину, предпочтя любимое премьерское заведение загадочному месту, где, как гласила, реклама, «отдыхают Боги». Путь к «раю» был тернист. По обочинам дороги валялись в огромных количествах бутылки, бумажные пакеты и прочий мусор, который, казалось, не убирался здесь с момента трагической дуэли поэта.

«Затерянный рай» имел на табличке не «пять звезд», как можно было ожидать, а лишь четыре. Само местечко спряталось за глухим трехметровым забором, каким обычно обносится сверхсекретный объект. Ни Петр, ни Павел, ни другие архангелы у врат этого «рая» нас не встречали, но массивная дверь в его кущи оказалась не заперта. В раю не было ни души – видно, в наше время праведников стало совсем немного. Перед нами были неброские домики. Маленький, без воды, бассейн, который наверняка был предназначен для того, чтобы охлаждаться после сауны. Неожиданно скрипнула дверь, из-за которой показалась дама в обиходной одежде.

– А номера свободные у вас есть? – спросили мы первое, что пришло нам в голову. И без всякого перехода добавили: – Покажите нам лучшие!

Женщина в «casual» – бейджика с именем, как это предполагается у хостес в отелях уровня «четырех звезд», у нее не было – повела нас к ближайшему коттеджу. Люксовый номер стоимостью 5 600 рублей хоть и был весьма просторным, но из-за голых стен и неопределенного цвета ковролина напоминал, скорее, конторское помещение. Нашим душам в этом райском месте было явно неуютно. Разочарованные, мы вернулись во двор. Наверное, здесь хорошо было провести время в большой компании – в кругу веселых муз и веселой музыки. Высокий глухой забор как нельзя лучше укрывал место от посторонних глаз. Но муз с нами не было.

Смеркалось. Мы представили скучный тоскливый вечер в этом мрачноватом месте недалеко от столь же грустного памятника и решили, что слишком уж много придется открыть напитков, чтобы вечер приобрел более яркие краски. Женщина в «casual», казалось, не удивилась нашему дежурному «мы подумаем», видимо, поняв наше состояние, по-английски, скрылась за той дверью, из-за которой и появилась.

Дорога, по которой мы приехали, «раем» не заканчивалась – в нескольких десятках метров поодаль от «Затерянного рая» свалок мусора – по берегам дорожного полотна – становилось еще больше. Казалось, этот путь лежал в еще более интересное место. «Может, в «Затерянный ад»? – пошутили мы. И решили проверить, двинувшись пешком в таинственном направлении. Снимавший «Сталкера» Тарковский мог бы здесь, пожалуй, черпать вдохновение и поставить вторую серию «Пикника на обочине». По обеим сторонам дороги стояли заброшенные строения – с зияющими черной пустотой глазницами. Нас привел в себя лай собаки, ржавый шлагбаум и надпись над воротами: детский лагерь «Солнечный».

– Мы журналисты, – поспешили мы представиться выросшему перед нами охраннику, который едва удерживал на поводке «собаку Баскервилей». – Здесь действительно когда-то был детский лагерь?

– Почему был? – обиделся страж порядка. – Он работает, сюда приезжают на семинары из Ставрополя, изучать проблемы экологии…

И секьюрити, пристегнув своего друга, показал нам всю территорию, окруженную проржавевшим забором заведения, про какие обычно говорят – «все лучшее детям». Территория представляла настоящий полигон для будущих борцов с проблемами экологии.

«Смотрят ли премьеры из окна автомобиля» – подумали мы. – Читают ли надписи на билбордах? Почему останавливаются перекусить в «Шалашах», когда рядом с ними располагается «Рай», в котором «отдыхают Боги». Неужели им не бывает любопытно?

– …Не слышали скандала? – прервал наши мысли таксист на пути в город, – в прошлом году директриса здешнего детского лагеря продала несколько гектаров парка. Дело громкое было.

– Не слышали, – ответили мы. – Нам рассказали про три детских санатория, которые собираются закрыть в этом году в Кавминводах. И предположили, что на три новых «райских места» в регионе после этого станет больше.

РУССКИЙ ИНТУРИСТ

Пора было определяться с ночлегом. Решили разбиться на группы. Как в разведке. Лучшими местами для проживания, как явствовало из проспектов, в Пятигорске назывались три отеля – «Интурист», «Бештау» и «Бристоль».

«Интурист» со времен СССР был самым престижным, попасть туда считалось большой удачей. Фактически уже тогда это было закрытое акционерное общество, поселиться туда могли лишь «специальные» люди. Теперь интурист открыт для всех. Цены – дешевле, чем в «Затерянном раю». Сегодня интурист – это рай в отставке.

Открыв бывшие в советское время воплощением передового дизайна – алюминиевые – двери, мы вошли в огромное полутемное фойе. О годах социализма напоминало все – от киоска с заветным названием «Союзпечать» до бывших когда-то писком инноваций светильников под высокими потолками. Но за стойкой ресепшн – в отличие от бывших советских дам постбальзаковского возраста – стояли приветливые «студентки-комсомолки».

– Доброй ночи, места, надеемся, есть у вас?

– Конечно! – жизнерадостно приветствовали нас «хозяйки» отеля. – Вам номера с ремонтом или без?

– А мы могли бы вначале посмотреть, чем они отличаются?

– Нет, конечно, – продолжают веселиться девушки. Но, убедившись, что мы не шутим, пояснили: – У нас некому их показать.

– А как же вы?

– Мы не можем оставить свое рабочее место, – по-прежнему улыбаясь, твердо объяснили свою позицию наши неотразимые фронт-менеджеры.

Мы покосились на сидевшего у лифта мужчину в костюме и двух дюжих парней в черной униформе, очень похожей на ту, что носят спецназовцы «Беркута». Обратиться к этим скучающим молодцам с просьбой провести для нас экскурсию «по номерам» мы не рискнули. Мы не сомневались, что они могли бы разбить кирпич ребром ладони, даже отбить атаку террористов, но идея показать нам, туристам, из денег которых им начисляют зарплату, имеющиеся в отеле номера, им бы, подумалось нам, явно не понравилась.

Интеллектуальный центр Пятигорска – «штаб-квартира» полпреда Президента России

Несмотря на не очень существенную разницу в 500 руб. мы решили взять номера без ремонта. Не из экономического расчета, а из ностальгических соображений. Девушки нам объяснили, что там, в старых, неотремонтированных номерах, все осталось так, как было еще при советской власти. (Откуда им было знать про советскую власть, которую они застать не могли?). Мы увидели милый сердцу белый кафель, пластмассовые краники в крохотной ванной. Несмотря на две узких кровати и потертую мебель с потускневшей полировкой, было довольно уютно. Тем более, что с нами была бутылочка «пятизвездочного» армянского – также еще советской марки. Но вот закусить-то было нечем, поскольку рум-сервиса в этом многоэтажном огромном заведении не было. А оставшийся все с тех же с советских времен буфет на этаже – не иначе, как для создания атмосферы тех времен – был наглухо закрыт сваренной из железных прутьев решеткой с навесным замком…

Утром, слегка помятые, но довольные, мы все же решили удовлетворить свое любопытство: чем же отличаются номера с ремонтом? На «ресепшн» были уже другие девушки. Менее веселые, но более деловые. И к нашей просьбе отнеслись по-деловому:

– Вас ждут на двенадцатом этаже… – сообщили они нам.

И верно – нас встретила там приветливая дежурная и с готовностью показала нам номер-люкс. Осмотрев его, мы со всей ответственностью теперь рекомендуем всем приезжающим в Пятигорск останавливаться только в «Интуристе». В люксе на новом паркете лежал толстый светлый ковер, большая панель телевизора в гостиной, новая блестящая сантехника, роскошная двухместная кровать. Но, самое главное, в номере был огромный балкон с видом на Машук. И стоимость такая же, как в уже упоминавшемся нами «Затерянном раю» – 5 600. Пораженным такой роскошью и пожалевшим, что провели ночь в условиях советского аскетизма, нам ничего не оставалось, как не без «подначки» поинтересоваться:

– А сколько этажей вы отремонтировали? Наверное, только один, чтобы туристам показывать, да?

– Что вы, – удивила нас дежурная. – Отремонтированы все, начиная с шестого этажа.

Мы были реально поражены. Можно представить, во сколько обошелся шестнадцатиэтажному заведению столь шикарный ремонт! И при таких-то затратах, подумали мы, здесь забыли о «вешалке», с которой начинается любой театр. Первое, что делает турист, намереваясь войти в этот пятигорский отель – открывает скрипучую поцарапанную со времен «совка» аллюминивую дверь, а войдя, видит тоскливый антураж с блеклым потертым полом. Диву даешься, почему-то при таких многомиллионных затратах владельцы не захотели потратить еще совсем немного денег, чтобы создать современный фирменный стиль и одеть персонал в красивую служебную униформу?

Неужели все это объясняется парадоксом нашего отечественного сервиса, нашего менталитета – «вбухать» в дело огромные деньжищи и при этом не придать значение «мелочам», из которых, собственно, и состоит весь гостиничный бизнес? И мы подумали, что этот отель «Интурист» – символ того, что происходит в нашем отечественном туризме, воплощением тех проблем, с которыми мы столько лет сражаемся и о необходимости скорейшего решения которых неустанно говорим с высоких трибун. В настоящее время возглавляемый Александром Хлопониным Северо-Кавказский федеральный округ вложил миллиарды рублей в строительство новых горнолыжных курортов, чтобы превратить их в некие завидные кластеры. Правда, что это слово значит, никому еще не ведомо, потому что за последние десять лет, с тех пор, как оно вошло в моду, никто в стране так еще и не произнес, подобно Чебурашке в знаменитом мультфильме: «Мы его строили-строили и, наконец, построили»!

Театр, как известно, начинается с вешалки. Отель – с лобби. А федеральный округ, надо полагать, со столицы этого округа. Столицей СКФО по праву считается курорт федерального значения Кавказские минеральные воды. Но почему же тогда площадь возле Пушкинской галереи на главной улице Железноводска – визитная карточка города, напоминает грозненскую площадь Минутка образца середины девяностых годов? Почему автовокзал Кисловодска напоминает свалку? А кисловодский кинотеатр с гордым названием «Россия», стоящий лицом к лицу с мэрией, вот уже который год никак не может смутить чиновников отсутствием – как выпавшим изо рта зубом – заглавной буквы «Р»?

Перед вами междугородный автовокзал Кисловодска. И этим все сказано

Власти нашей страны в этом смысле напоминают владельцев отеля «Интурист», начавших ремонт здания не с лобби, а с шестого этажа. Совсем непонятно, для чего мы начинаем ремонтировать здание под названием Северо-Кавказский федеральный округ не с «калитки» округа – Кавказских минеральных вод, а – с возведения горнолыжных курортов? Ведь чтобы привести в порядок внешний вид курортных городков требуется менее процента от средств, которые сейчас вкладываются в «горнолыжку».

Кисловодский автовокзал – место, которое хочется покинуть как можно скорее...

Очень характерный штрих. Один из представителей нашего журналистского десанта поселился в четырехзвездочном отеле «Бештау» – недавно отремонтированном, где, в отличие от «Интуриста», лобби сверкало новеньким мрамором. Перед сном он позвонил на ресепшн этого заведения и попросил принести зубную щетку и пасту. И в ответ услышал (только, предупреждаю, не смейтесь, как сказал бы Задорнов):

– Извините, мы эту услугу только… планируем ввести.

Как же надо не уважать гостя заплатившего 3800 рублей за стандартный номер и при этом забыть такую мелочь? Забыть завести в отель зубные щетки, но не забыть, к примеру, за десять минут до чек-аута позвонить в номер и напомнить, о том, если за эти десять минут гость не выселится, то ему придется доплачивать.

В тот вечер в номере другого нашего корреспондента, поселившегося в четырехзвездочном отеле с пафосным названием «Бристоль», в ванной комнате зубные принадлежности оказались, но при этом в комнате стояли… искусственные цветы – какие продают, извините, у погоста. Что, впрочем, наводит на некоторые параллели. Ведь нынешний отель «Бристоль» был назван в честь того отеля «Бристоль», который был построен в XIX веке – тогда он действительно был лучшим в городе. Здание этого отеля, в котором управляющий вряд ли уж экономил на веточке живого цветка для постояльцев, и сегодня целехонько, более того – оно сохранилось в первозданном виде. Сегодня его занимают чиновники полпредства СКФО. Они сменили дислокацию, переехав сюда из Ессентуков, где не было «бристолей». Заодно они выселили из старого «Бристоля» учившихся там студентов на окраину города.

КАРЛОВЫ ВАРЫ ПО-РУССКИ

Что характерно, таксист, которого мы попросили задержаться возле «штаб-квартиры» полпредства, остановиться не решился – запрещено, могут оштрафовать или лишить прав. Зато с удовольствием подвез нас туда, где прямо на улице принимал курортные ванны простой люд из Ростовской, Воронежской, Новосибирской областей и, конечно, местные жители. Хотелось бы сказать несколько слов о состоянии этого, так сказать, «лечебного заведения». Находится оно рядом со знаменитым серным озером «Провал», в которое Остап Ибрагимович продавал билеты со скидкой членам профсоюза и милиции. А в эту народную лечебницу билеты не требуются. Вот какую картину мы застали туманным февральским днем. В узком канализационном желобе, по которому каскадом стекает сорокаградусная – нет, не водка, а целебная, благотворно влияющая на человеческий организм – минералка, используя каждое углубление, лежали и сидели люди. Да еще и очередь стояла тут же, ожидая, пока освободится часть канавы. Вешалками для одежды служили кусты и ветви стоящих поблизости деревьев. Пациенты менялись после пятнадцати-двадцати минут «сеанса», в порядке живой очереди. Все было чинно, скромно и, как говорится, благородно. Люди охотно рассказывали журналистам о целебных эффектах этой воды, о том, что приезжают сюда каждый год, а местные и вовсе – еженедельно принимают бесплатные ванны под открытым небом. Мы при всем желании не рискнули залезть в живую водицу. Хотелось цивилизованного способа. Но в ближайшей лечебнице двери были закрыты. В воскресный день она отдыхала – у радоновых ванн был выходной.

Кстати, всего в нескольких сотнях метров (!) от этой общественной лечебницы находится служебная «квартира» полпреда Северо-Западного Кавказского федерального округа Александра Хлопонина. Квартирой, впрочем, ее назвать достаточно трудно, поскольку под нее отведен целый корпус здешнего военного санатория (на снимке). Александр Геннадьевич отдыхал в этот день, его на месте не оказалось. Так что мы не смогли узнать у него, что он думает об этом народном лазарете, расположенном фактически под его окнами. Было бы ужасно обидно, если после нашего репортажа единственным комментарием будет одно – «Запретить!», как это уже было много раз.

Но мы уверены в одном: сколько бы не запрещали, люди и вода все равно будут пробиваться навстречу друг к другу.

Честно говоря, мы и сами не знаем, что с этим народным лазаретом делать. Хотя накануне столкнулись с неплохим примером, когда побывали на термальном источнике в поселке Суворовском. Там предприимчивые люди построили бани, используя эти термальные воды. Мы пробыли там один час, заплатив за это удовольствие по пятьсот рублей с человека. За это время в трех небольших бассейнах с разной температурой воды побывало не меньше сотни посетителей – кстати, не только с Кавминвод, но и с соседних регионов. А ведь, как нам рассказали, начиналось здесь все с того, что долгие годы здесь был такой же дикий, необорудованный «народный лазарет».

Здравницам  нездоровится

В Кисловодске, городе, где расположено больше всего санаториев на Кавказских минеральных водах, мы решили поговорить с директором здравницы, которой он не только руководит, но и является ее владельцем. Случай крайне редкий, надо сказать, на курорте. Большинство гендиректоров, когда спрашиваешь их, почему они не вкладывают прибыль в развитие санаториев, где комнаты не видели ремонта еще с советских времен, грустно отвечают: «Вся прибыль уходит «москвичам!». То есть их невидимым, постоянно живущим «за кордоном» владельцам, которых волнует только снятие кассы.

Это не Вьетнам и не Индия. Не Меконг и не Ганг. Это пятигорская сточная канава,

в которую просочилась целебная вода. Это Россия

Питерец Владимир Туривненко, выкупивший огромный корпус кисловокого санатория «Солнечный», поднял свое нынешнее детище фактически из руин. Сейчас у него самый большой на Кавминводах крытый бассейн, фонтаны с цветомузыкой, мраморные полы, СПА, салон красоты. Он фактически вложил в санаторий все свои заработанные деньги. Сначала Владимир Григорьевич приезжал сюда на несколько дней в месяц – санаторий не окупался. Потом стал приезжать сюда каждую неделю – деньги приходилось все вкладывать и вкладывать. И, наконец, он переехал сюда практически на постоянное место жительство. Дела пошли лучше, но окупаемость до сих пор, скажем так, в проекте. Возможно, потому, что Владимир так и не стал «своим» на курорте. К нему приходят люди из местных контролирующих инстанций, качают головами, указывая на мнимые нарушения, и подсказывают, как сделать так, чтобы они их «не заметили» – например, подарить месячный абонемент в бассейн. Но Туривненко не продает абонементов в бассейн даже за деньги, чтобы не мешать проживающим.

Каких-либо льгот и налоговых послаблений санаторий не имеет. Неслучайно местные чиновники не смогли даже на пальцах одной руки перечислить санатории, построенных с нуля после того, как распался Союз. То есть, более чем за двадцать лет! И действительно, откуда им взяться при такой постановке дел?

Разговоры о том, что на Кавминводах существует надежная кадровая база курортных работников – это миф. За двадцать лет они не помолодели, а им на смену никто особенно не спешит. Как рассказал нам Владимир Туривненко, он разыскивает специалистов для своего санатория по всей России. Поэтому утверждение о том, что в регионе сохранилась старая советская школа специалистов – это пиар.

Возможно, в своих бедах отчасти виноват и сам менеджмент санаториев. Мы поговорили с представителями сегодняшнего «водяного общества». Увы, на курорт почти уже не приезжают юные «княжны Мэри». В основном – это женщины пост-бальзаковского возраста, которые на вопрос, сколько стоит ваша путевка либо не знали ответа, либо называли стоимость трехнедельного курса лечения – от 60 тыс. рублей. И говорили, что если бы эти деньги они могли получить от профсоюза наличными, то поехали бы не сюда, а заграницу. И они правы. Московские турагентства предлагают лечебные туры в Карловых Варах за сходную сумму. А санатории Венгрии, Болгарии и Румынии еще дешевле. Сегодняшнее здравоохранение Кавминвод держится на «обязаловке» профсоюзов, которые распределяют путевки. Если бы этой финансовой иглы не было, то это окончательно подорвало бы самочувствие наших здравниц. Нынешние санатории не могут создать достойную конкуренцию на внутреннем и международном курортном рынках. Помимо неумения создать атмосферу отдыха, мы не можем создать и достойную среду обитания курортного города, которую должны обеспечивать власти и городские структуры.

Возьмите тот же въезд в санаторий «Солнечный». Что он из себя представляет? Глухие железные ворота, которые встретишь на большом заводе или в исправительно-трудовом учреждении. Или другой момент. Мы попытались попасть в отдел бронирования вроде такого современного санатория, как «Плаза Кисловодск» – не вышло. И были вынуждены бесцельно и униженно топтаться у турникета, похожего на те, что устанавливают у входа на режимное предприятие. Нас было двое и вряд ли мы представляли большую опасность в плане террористической атаки.

– Можем мы зайти за турникет, возможно, нас придут встретить кто-то из ваших менеджеров? – спросили мы.

Нас не пропустили. Кстати, это была уже вторая наша попытка отдать деньги санаторию «Плаза Кисловодск». Накануне вечером мы также приезжали сюда, надеясь получить еду и ночлег. Мы попросили охрану довести нас до ресепшн, на что в жесткой форме получили ответ, что у них есть только отдел бронирования, который сейчас уже не работает.

Но и в этот раз мы потерпели фиаско. Нас, наконец, подозвали к телефону – на проводе был отдел бронирования.

– Добрый день! Мы могли бы остановиться у вас?

– А на какой период? – поинтересовался приятный женский голос.

– На сутки пока, – ответили мы, имея установку от редакции пожить за недельную командировку как можно в большем количестве «храмов здоровья».

– Нет, на такой срок мы не принимаем.

– А два дня, – спросили мы, решив сделать исключение из своих «установок».

– У нас минимальное количество дней для проживания – трое суток, – вежливо опустил нас на землю все тот же приятный вежливый голос.

– Нам не нужны процедуры, лечение, прием врача, – сделали мы последнюю попытку пополнить казну «Плазы».

– Нет, извините, – в трубке послышались короткие гудки.

Был не сезон. «Плаза» была, мы были уверены, не заполнена. Но от принципов своих менеджмент не отступился!

Это не исторические развалины, а здание действующего Кисловодского цирка!

Больше чем «Плаза», нас удивил разве что железноводский санаторий Управделами президента РФ «Дубовая роща». Охранник вообще отказался соединять нас с пресловутым отделом бронирования – даже по телефону, честно сказав, что минимальный срок проживания у них – от двух недель. Зато гостеприимно завел нас в свою каптерку, когда мы проявили настойчивость – попросили показать нам комнаты для проживания, или, на худой конец, сообщить цены на услуги.

– Вот прейскурант, – многозначительно сказал нам страж порядка, протянув нам распечатанный на бледном ксероксе листочек формата А 4.

– Спасибо, а как все-таки на счет номеров, могли бы мы все их посмотреть?

– А зачем? Нам вот тут нам специально выдали…, – охранник никак не мог подобрать нужного слова.

– Проспект, – подсказали мы.

– Ну, с картинками, – согласился он, начав перебирать бумажки в тумбочке. – Нету, все раздали, – после долгих поисков добродушно развел мужчина руками.

Вот это маркетинг у санатория Управления делами Президента Российской Федерации! – подумали мы.

Действительно, прав был охранник, а зачем? Зачем показывать нам, потенциальным клиентам, столь «солидное заведение», если его, охранника, зарплата не зависит, вернемся мы когда-нибудь снова к его проходной или нет? Если зарплата менеджеров, передоверивших вахтеру общаться с теми, кто может заплатить деньги в их санаторий – кстати, немалые, от 65 000 рублей за «минимальный пакет» – также никоим образом не зависит от этого. Один из нештатных авторов нашего журнала, но штатный сотрудник аппарата государственной думы РФ, как-то принес в редакцию другой прейскурант – предлагаемый для работников здания на Охотном ряду. От 150 до 450 рублей в сутки стоит номер в практически любом загородном отеле или курортном санатории ведомства г-на Кожина, включая трехразовое питание!

КИСЛЫЙ СЕРВИС КИСЛОВОДСКА

Гибкость ценовой политики наших здравниц достойна «отдельной песни». Лишь один объект размещения на всех Кавминводах назвал цену своего трехкомнатного двухуровнего люкса по цене среднего номера той же «Плазы» – кисловодский «четырехзвездочный» пансионат с загадочным названием «Аль Градо». Когда мы спросили, почему так дешево, получили логичный ответ:

– Так не сезон же. Только никому не говорите.., – заговорщически сообщила девушка на «ресепшн».

Обстановка в этом маленьком санатории была по-настоящему домашней. Минимальный персонал – приветлив. Мы удивились, полюбившийся нам фронт-менеджер со стойки ресепшн принесла нам еду в номер.

– Вы что, подрабатываете официанткой? – спросили мы.

– Я еще и полы мою, – то ли в шутку то ли всерьез ответила девушка.

Хотя, впрочем, что в этом удивительного? В «Мариотте» швейцарского Цюриха после полуночи еду, заказанную в номер, гостям доставляет также фронт-менеджер, стоящий за стойкой. Он не считает зазорным «бегать с подносами» и получать 5 франков на «чай».

Единственное, что мы хотели бы пожелать владельцу пансионата «Аль Градо» – хотя бы раз переночевать в лучшем номере своего отеля. После этого он наверняка попросит своих сотрудников элементарно повесить помимо полупрозрачных занавесок шторы на окнах. Потому что ему пришлось бы поневоле вставать с первыми лучами знаменитого кисловодского солнца, которое, как известно, светит более 300 дней в году.

Удивило еще и то, что разница между отелями и санаториями в Кисловодске не чувствуется. Вроде бы директорам отелей понятно, что у них будут останавливаться в основном люди бизнеса, командировочные. Но как же трудно было найти в отелях так необходимый предпринимателям и нам, журналистам, беспроводный интернет! Скажем, администратор четырехзвездочного пансионата «Шаляпин» вольно или невольно обманула одного из наших участников десанта, когда утвердительно ответила на его вопрос, есть ли в заведении беспроводной интернет. Да, вай-фай был, но он функционировал по принципу ветра: то появится на минуту, то «отлетит». Пришлось нашему товарищу уезжать из «люкса» с шикарным балконом. Просить вернуть деньги он не решился: можно было представить, какими бы глазами посмотрела на него девушка на ресепшн. Но «Шаляпин» запомнился еще тем, что это оказалось единственное заведение во всех Кавминводах, где одному из нас поднесли веши. Охранник почему-то не открыл ворота, чтобы пропустить такси с нашим товарищем на территорию. Но при этом вышел из своей «каптерки», взял у него сумки и донес до администратора, за что, разумеется, был вознагражден щедрыми чаевыми.

А вот четырехзвездочный «Гранд Отель» не порадовал. Сюда – в лучшую гостиницу Кисловодска – наш фотокорреспонднт вселялся под вечер, и был настолько уставшим, что буквально валился с ног. Мы специально подарили нашему сотруднику журнала, больше других пробегавшего за прошедший день, шикарную ночь, зная, что после дневной беготни ему еще предстоит еще и полночи передавать снимки в Москву – помогать верстать сдающийся в печать номер. Но при этом были уверены, что уж здесь-то – в этом отеле с известным на весь мир брэндом – «Гранд Отель» – его ждет высокий уровень обслуживания. Однако началось с того, что в этот поздний час гарсона, который помог бы парню донести до номера тяжелые рюкзаки с фототехникой, не оказалось. В отличие от охранника в casual пансионата «Шаляпин» и фронт-менеджера цюрихского «Мариотта», стоявший у дверей человек в безукоризненном черном костюме, судя по всему, охранник, смотрел на него так, будто не наш фотокор, а он является дорогим гостем, и именно он заплатил за номер…

В «Гранд Отеле» нашего парня поджидало еще одно «гранд» разочарование. Когда наш фотокорреспондент, заплатив и поселившись в номере, опять-таки обнаружил отсутствие интернета. В отличие от «ветряного» «Шаляпина» – полное отсутствие. Дежурная за стойкой с улыбкой объяснила – администрация пятизвездочного отеля пыталась организовать интернет в номерах, но не получилось – в этом здании, мол, такие… толстые стены. Нашему фотокорреспонденту пришлось всю ночь провести с ноутбуком в коридоре в позе «зю» – чтобы выполнить работу по передаче фотоматериала в редакцитю. Вдобавок ко всему, полусонный, он чуть не затопил номер, в его ванне не оказалось… верхнего слива, отверстия, куда стекает вода при переливе воды.

…Зато в люксе четырехзвездочного отеля «Венеция», интернет можно сказать летал. И за это мы готовы были простить все неприятности, даже отсутствие отсутствие рум-сервиса (ресторан ремонтировался), хотя при получении денег администратор заверил нас, что у них есть обслуживание в номерах. Действительно, он же не виноват, что ресторан оказался на ремонте…

Кстати, о «звездности» отелей мы неслучайно пишем так подробно. Вопрос их соответствия уровню сервиса будет актуален не только в дни предстоящей Олимпиады. На горизонте маячит чемпионат мира по футболу 2018 года. Матчи пройдут в 18 городах России. Они должны, как говорится, соответствовать международному уровню. Но кто навешивает сейчас «звезды» на отели – это уже отдельная история (читайте в номере интервью с Маргаритой Немоляевой)…

P. S. перед отлетом

Напоследок маленький штрих. Мы улетали. Таксист высадил нас метров за сто от входа в здание аэропорта. Здание аэровокзала было большое и красивое. Пожалуй, оно является главным подарком, преподнесенным государством за последние два десятка лет Кавминводам. Дальше дорогу преграждали столбики по всему периметру площади аэровокзала. «По соображениям безопасности», – объяснили нам. Мы поискали глазами тележки, которые из «соображений компенсации» за неудобства, оказываемые проезжающим, администрация аэропорта могла бы расположить у границ столбиков. Их отсутствие нас не удивило – тележек перед зданием аэровокзала не найдешь ни в одном аэропорту России. Удивило нас местное «ноу-хау». Плитка перед площадью аэровокзала была положена с такими глубокими и широкими выступами, что по такой поверхности сумки с колесиками гарцевали как чистокровные скакуны. И чтобы не повредить «копыта», сумки пришлось тащить на себе…

А, в общем-то, поездка понравилась. Целебный воздух Кавказских Минеральных Вод, поверьте, действительно успокаивает нервы.

Источник: Отдых в России

Также в рубрике

Реформа нестационарной торговли, стартовавшая в столице семь лет назад, подошла к концу. Город зачистил площадки у метро и получил рост отчислений в бюджет, но доступными для бизнеса стали ларьки, которые никому не нужны

 0

Уволенные из нью-йоркского офиса сотрудники требуют с авиакомпании $1 млн

 0