USD: 65.6046
EUR: 72.6243

Деньги на ветер

Академик Грачёв: Миллиарды федеральных денег на Байкал тратятся впустую

Текст: Артём Стромилов
Фото: Игорь Подгорный

Деньги на ветер

Круглый стол на тему совершенствования законодательства по защите водных ресурсов на примере озера Байкал прошёл в Иркутске 5 сентября. Собравшиеся обсудили немало вопросов, касающихся защиты крупнейшего в мире природного резервуара пресной воды, однако всё чаще звучали слова о том, что законы, призванные спасать озеро, одновременно с этим негативно сказываются на социально-экономической ситуации вокруг него, а деньги, выделяемые по байкальской федеральной программе, порой не приносят никакой пользы.

Совершенства нет

Открыл работу заседания депутат Госдумы, член президиума Высшего экологического совета России Олег Лебедев, напомнивший, что в июне 2014 года депутаты приняли закон, который внёс поправки в ряд законодательных актов, благодаря чему «решился целый комплекс проблем в области охраны озера Байкал». В частности, было закреплено обязательное проведение экологической экспертизы проектной документации объектов, строящихся на Байкальской природной территории. Также был установлен запрет на размещение отходов производства и потребления в центральной экологической зоне территории, введена система государственного учёта объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду Байкала, разработаны новые принципы установления водоохранной зоны озера.

Байкальская природная территория распределяется на три зоны. Первая — зона атмосферного влияния — находится к северу от озера Байкал и включает в себя ряд районов Иркутской области. Вторая — буферная зона — охватывает всю территорию Республики Бурятия и частично Забайкальского края. Центральная экологическая зона — само озеро Байкал с водоохранной зоной. В целом, в байкальскую природную территорию попадает 97 тысяч квадратных километров Иркутской области, Бурятии — 201 тысяча километров, Забайкальского края — 55 тысяч.

Председатель комитета по законодательству о природопользовании, экологии и сельском хозяйстве заксобрания Иркутской области Кузьма Алдаров в ответ на слова Лебедева заявил, что, несмотря на принятый в июне закон, видит несовершенство имеющегося законодательства.

«Основным принципом внесения изменений в законодательство должна быть сбалансированность в решении не только задач по охране уникальной экологической системы озера Байкал, но и социально-экономических вопросов», — отметил Алдаров.

Инвесторов пугают запреты

Объяснить, в чём именно заключается противоречие между сохранением экологии озера и социально-экономическим развитием прилегающей к нему территории, в своём докладе взялся министр природных ресурсов и экологии Иркутской области Олег Кравчук.

По его словам, в связи с закрытием Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК) уровень безработицы в городе Байкальске вырос с 1,2% до 6%. Потребность в новых рабочих местах составляет около 2 тысяч человек. При этом безработные жители Слюдянского района Приангарья не желают работать в сфере туризма или переезжать в другую местность.

«Официальная статистика по социально-экономическому развитию центральной экологической зоны Байкальской природной территории чётко показывает, что, несмотря на высокий потенциал, центральная зона имеет низкую инвестиционную привлекательность. В связи с действующими ограничениями местное население работает в отраслях с низкой добавленной стоимостью, а доля промышленности составляет менее 1%. Поэтому средняя зарплата там в целом в 1,5 раза ниже среднеобластного уровня. Бюджеты местных образований на 70% дотационные. Сложившаяся ситуация связана прежде всего с дополнительной финансовой нагрузкой для предприятий, действующих в центральной экологической зоне. Это взимание платы за негативное воздействие, удалённость от крупных рынков сбыта и ресурсных баз. Но всё же основным фактором, сдерживающим развитие, является запрет на создание новых производств практически по всем видам хозяйственной деятельности, установленный постановлением правительства №643», — подчеркнул Кравчук.

Он признал, что введение запрета соответствует государственной политике по сохранению уникальной экологической системы озера, однако в связи с постоянным развитием и совершенствованием технологий можно и нужно рассмотреть варианты строительства экологически-безопасных промышленных производств, обеспечивающих и защиту Байкала и улучшающих социально-экономическую ситуацию в центральной зоне.

Министр предложил по итогам круглого стола обратиться с просьбой к федеральным законодателям и правительству снять запрет на отдельные виды хозяйственной деятельности в центральной экологической зоне, такие как судосборное производство, деревообработка, обработка и переработка сельхозпродукции. По его словам, ранее на основании предложений правительства Иркутской области постановлением правительства России в феврале 2014 года подобные поправки уже вносились, и из числа запрещённых были исключены строительство зданий и сооружений предприятий по розливу питьевой воды на озере Байкал, по переработке дикоросов, овощной, плодово-ягодной продукции и продукции крестьянско-фермерских хозяйств. Но на сегодняшний день, по всей видимости, этого недостаточно.

Кравчук также раскритиковал и новую обязанность проводить экологическую экспертизу проектной документации объектов, расположенных на Байкальской природной территории, так как, во-первых, не было установлено никакого переходного периода для выдачи разрешений на строительство объектов по ранее подготовленной проектной документации. Во-вторых, экспертиза ставит под угрозу реализацию на территории Иркутской области ряда указов президента, в частности, о мерах по обеспечению граждан России доступным жильём.

«Позиция Иркутской области заключается в том, чтобы к объектам государственной экологической экспертизы федерального уровня отнести проектную документацию хозяйственных объектов строительства, реконструкцию которых предполагается осуществлять только в центральной экологической зоне, а не на всей Байкальской природной территории. Это просто нецелесообразно. Такая же позиция у наших коллег из Республики Бурятия и Забайкальского края», — добавил Кравчук.

Заместитель министра природных ресурсов Республики Бурятии Александр Лбов подтвердил, что правительство его региона действительно не видит целесообразности проведения государственной экологической экспертизы проектов на всей Байкальской природной территории. При этом он предложил обратиться к Минстрою России с просьбой рассмотреть возможность открытия филиала Главгосэкспертизы, например, в Иркутске.

Кто ищет выгоду?

Одним из ключевых на круглом столе стало выступление директора Лимнологического института СО РАН, академика Михаила Грачёва, который сначала посетовал, что, несмотря на тысячи публикаций и исследований по проблемам озера Байкал, достижения фундаментальной науки почему-то не используются на практике. Однако если бы это происходило, то от зоны атмосферного влияния, введённой в 80-е годы, чтобы предотвратить попадание вредных примесей от Иркутско-Черемховского промышленного узла в акваторию Байкала, можно было бы сегодня отказаться совсем. По словам академика, многолетние исследования показали, что никаких вредных примесей из зоны атмосферного влияния в озеро давно уже не поступает.

«Никакого экологического смысла в этой зоне нет. Правда, в ней есть смысл экономический. Предприятия, которые находятся в этой зоне, платят за выбросы вредных веществ в атмосферу в два раза больше, чем обычно, причём даже за сброс воды тоже платят в два раза больше, хотя Ангара течёт не в Байкал, а из него. Оказывается, здесь есть интерес у локальных органов власти. Те деньги, получаемые от этих платежей, идут на любые цели, но не на охрану природы. Я даже слышал, что чуть ли не собираются расширять зону атмосферного влияния, на самом деле её нужно убрать целиком, вполне достаточно центральной зоны», — заключил Грачёв.

Немало внимания в своём докладе академик уделил целесообразности некоторых затрат по федеральной программе «Об охране озера Байкал». По его мнению, зачастую правительство страны по этой программе вкладывает деньги в пустоту. Он привёл конкретные примеры. Так, в устранение последствий деятельности закрытого сегодня Джидинского вольфрамо-молибденового комбината в Республике Бурятия вложено уже около 600 миллионов рублей, планируется потратить ещё 4,5 миллиарда, но при этом учёные доказали, что никаких тяжёлых металлов и вредных веществ до озера Байкал с комбината не доходит. Зачем тогда тратить деньги?

«На академию наук возложены функции экспертизы федеральных целевых программ, я буду добиваться того, чтобы федеральная целевая программа «Об охране озера Байкал» была ей подвергнута. По предварительным оценкам, это позволит сэкономить для бюджета порядка 17 миллиардов рублей. Если просто не делать того, что не нужно, найдутся деньги и на сам Байкал», – завершил своё выступление Михаил Грачёв.

По итогам круглого стола его участники приняли решение рекомендовать счётной палате России проверить эффективность использования средств федерального бюджета, выделенных в рамках программы «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012–2020 годы».

Источник: articles.ircity.ru

Также в рубрике