USD: 57.0861
EUR: 67.2988

Живущая в тайге

Как лесничий из Якутии в один день узнала, что она герой, и получила по голове

Живущая в тайге

«В детстве меня маленькую подхватил орёл и чуть не унёс». Не каждая биография может похвастать подобными событиями. А в жизни Варвары Устиновой и не такое бывало.

Она и родилась-то не в роддоме, а в тайге. Там и мужа встретила. И до сих пор проводит в лесу почти всё время.

Хозяйство Устиновой — не какие-нибудь 6 соток огорода, как у среднестатистической российской женщины, а 2,8 млн гектаров леса. Это, например, больше, чем во всём Татарстане. И 80% из этих бесконечных гектаров — тайга. Её родина в прямом смысле слова. 38 лет Варвара Михайловна работает лесничим. И разговоры все — о лесе.

— Пока пожаров мало — май-то был дождливый, — припарковав велосипед у здания лесничества, вводит меня в курс дела Устинова. — Да и пропаганда дала свои плоды. Сама езжу по сёлам. Главная причина пожаров — люди. Штрафы увеличились, народ стал грамотнее. Но всё равно приходится и беседовать, и привлекать. Весной, когда начинается охота на уток и все после долгой зимы выбираются на шашлыки, особенно сложно.

Наутро ситуация изменилась — даже в Якутске запахло гарью. А ещё через день в республике объявили режим ЧС.

— До 1990-х в нашей парашютно-пожарной службе работали 1800 авиаторов, сейчас — 165. В лесной охране было 800 человек, осталось 350. И это на всю Якутию, на 225 млн га леса.

Понятно, что, если пожары, тут уж не до выходных и праздников. При этом большой зар­платы у Устиновой никогда не было. Но все думают, что она богатая, и постоянно занимают деньги.

— А я просто очень экономная. Нас же было пятеро у мамы, жили без отца, тяжело.

Схватка с орлом

Отца Варвары Михайловны в 19 лет раскулачили и отправили на Север — к Ледовитому океану. Как выживал там — об этом почти ничего не известно. Мать боялась рассказывать. Встретились они, когда обоим было за 30: он пригнал табун оленей, она принимала. Через год поженились. Но прожить вместе довелось только девять лет. Семерых детей родили — четверо выжили. Последнюю, Варю, мать родила через 15 дней после смерти мужа. Ему было всего 49.

Маленькая Варя не раз была на волосок от смерти.
Маленькая Варя не раз была на волосок от смерти

— Папу отправили на заготовку дров, мама — с ним. Жили в палатках. Там же все дети рождались. Когда отец уже был при смерти, попросил маму, чтобы похоронила его в посёлке Канка. Проводив его в последний путь, мама, беременная мной, с детьми на оленях отправилась к родным в Горный улус. Но по дороге начались схватки. И она свернула в первую попавшуюся заимку. Рожала тяжело, началось кровотечение. Одна, может, и не спаслась бы. Но бабушка-эвенка, видно, знахаркой оказалась — забила единственного оленёнка, напоила маму его кровью и всё время что-то наговаривала. Наверное, и меня заговорила, чтобы я в лесу на всю жизнь осталась. Эвенкийские шаманы ведь очень сильные.

Бабушка подарила новорождённой старинную качалку, и через пару недель мать и пятеро детей отправились дальше. Но по дороге снова случилась беда — нарты перевернулись, вещи завалили качалку с младенцем.

— Я не издала ни звука. Мама подумала, что меня придавило насмерть: «Какая короткая жизнь у девочки!» И стала разгребать качалку. Через минуту, увидев, что я жива-здорова и крепко сплю, братья и сёстры закричали от радости. А я продолжала себе спать.

Мама Варвары Михайловны работала в нескольких местах. Сено ли косит, дрова заготавливает — дети с ней. А малышка Варя, где ни остановится, всюду засыпает. Тихая, незаметная была, рассказывали потом б­ратья и сёстры.

В тот день мама надела на неё длинную белую рубашку, чтобы комары не покусали. Взрослые косили, девочка ходила по полю. Вдруг откуда ни возьмись орёл! Вмиг схватил Варю за рубашку и взмыл ввысь. Никто охнуть не успел.

— Мне было года полтора. Мужик заметил и с косой побежал на помощь. Коса блеснула на солнце — орёл испугался и с трёх метров сбросил меня на землю. Я встала и пошла.

Варе хоть бы что, а у мамы — сердце в пятки: опять едва не потеряла младшенькую. Потом они лет двадцать благодарили того мужчину — Николая Николаевича Петрова. Варя уже в Ленинграде училась, потом в Красноярске, а мама всё просила «бутылочку» спасителю привезти.

И если бы это было последнее злоключение в жизни будущего охранника лесов!

— Дважды я тонула, хотя мать не пускала к реке — у нас Матта с водоворотами. Но лет в пять с двумя вёдрами убежала — наполнила, а вытянуть не могу. Так и булькнула с ними в студёную реку. Когда братья подрались и хватились меня, из воды только моя нога торчала. Стали кричать, плакать. Мать, примчавшись, всех отлупила. А дома напоила меня водкой, натопила печку и положила между собой и тёткой — я чуть не задохнулась, не знала, как до утра дотерпеть. Но не заболела. Так и закалилась — всё время на улице, в работе.

Матрас за спиной

Природу Варвара Михайловна любила с детства. По реке на плотах с подружкой Олей Григорьевой каталась, по сосновому лесу гуляла. А в 10-м классе написала: хочу быть лесничим. Слышалось ей в этом слове что-то доброе. И очень надёжное.

— Больше-то Ольга об этом мечтала, а я так, заодно. Экзамены в лесотехническую академию в Ленинграде мы «успешно» завалили, а в техникум в 100 км от города поступили. Мама, конечно, была против, хотела, чтобы я бухгалтером стала, в тепле сидела: «Для того, что ли, я тебя растила, чтобы ты опять в тайгу вернулась?» Сама она во время войны даже охотником в колхозе работала, понимала, что лес — не для женщины.

В техникуме девочек из Якутии встретили тепло. Деревня. Роскошный дендрарий. Тишина. Через три года они вернулись на родину. Ольга за полтора месяца успела выскочить замуж за выпускника Рижского авиационного института, уехала с ним в Тикси и навсегда выпала из профессии — ведь там тундра, не лес. «А меня куда?» — спросила Варвара на распределении. — «Да мы девочек в лес вообще не берём».

— «Учиться берёте, а работать нет?!» — возмутилась я. А через четыре дня получила телеграмму: «Вы назначены в Колымский лесхоз».

«Боже мой! — причитала мама. — Как ты там будешь?» Сшила дочери матрас и подушку. Братья свернули их в трубочку, и Варвара отправилась на Колыму. С матрасом за спиной. Мама оказалась права: жильё 19-летней сотруднице лесхоза предоставили, а матрас — нет. Потом он ещё не раз выручал её в жизни. И до сих пор цел.

«Берегите себя»

К слову, с Ольгой Варвара Михайловна дружит до сих пор. Та работает библиотекарем. А вот с мужем, ради которого пожертвовала профессией, разошлась. Устинова же даже супруга нашла в лесу. Степан работал бригадиром на пилораме. Потом на пожарах ей помогал добровольцем. В деле себя показал. И вот уже 31 год они вместе. Сейчас Степан — фермер, занимается коневодством. Супруги вырастили двоих детей. Сына в апреле женили.

Насыщенным оказался у Устиновой тот месяц. Когда вызвали в Москву, сказали: едешь на собрание. Она переполошилась: думала, натворила чего. Вспомнила, что в прошлом году одного мужчину на 2,5 млн руб. оштрафовала. «Наверное, заложил меня», — думала Варвара Михайловна все шесть часов, пока летела в Москву. До последнего переживала. А когда сказали, что она представлена к званию Героя Труда, у нее даже эмоций никаких не осталось.

«Мне до последнего не говорили, зачем вызвали в Москву».
«Мне до последнего не говорили, зачем вызвали в Москву»

«Берегите себя, через неделю мы вас ждём на вручении», — напутствовали её в администрации президента РФ. «Ну, за неделю со мной ничего не случится», — уверенно ответила Варвара Михайловна. Вышла на улицу — и на голову ей упал шлагбаум...

— Но я живучая, тьфу-тьфу, — смеётся лесничий. — Когда вернулась домой с «Золотой Звездой», целый месяц по Якутии колесила — везде чествовали. К счастью, теперь работаю как обычно и совсем не чувствую себя героем.

aif.ru

Также в рубрике

История москвички, которая переехала в Объединенные Арабские Эмираты

 0

Француженка Сесиль Плеже живет в Москве почти 20 лет. Она застала 1990-е, помнит Лужкова, вещевые рынки, «Солянку» и взлет хипстеров, но продолжает удивляться тому, как в России люди понимают комфорт и строят отношения

 0