USD: 59.6564
EUR: 66.6780

Родители говорили: «Возвращайтесь на родину, за границей у вас ничего не выйдет»

Родители говорили: «Возвращайтесь на родину, за границей у вас ничего не выйдет»

Мастерская Максима Дубасова в Южном Тироле поставляет ювелирные изделия в салоны Австрии и Италии. Уральская камнерезная школа оказалась конкурентоспособной на мировом уровне.

Максим Дубасов

Родился в 1980 году

Образование:

1996-2000 гг. — Екатеринбургский колледж физической культуры и спорта. Специальность: специалист по физической культуре и спорту

Карьера:

2002-2007 гг. — «Ювелирный дом», ювелир. Там же обучался ювелирному делу

2007-2010 гг. — «Уральская золотая фабрика», ювелир-модельер

С 2010 г. — ювелир-модельер в собственной мастерской.

Семья:

женат с 2007 г., сын родился в 2016 г.

Увлечения:

спорт (футбол, горный велосипед, горные лыжи), видеоблог на YouTube

С первыми иностранными заказчиками Максим Дубасов познакомился, играя в футбол с жителями маленького городка в итальянских Альпах. Новые клиенты находят его благодаря знакомым и прямому маркетингу.

— Поначалу мы с женой собирались в Германию или в Австрию, где уровень жизни высок даже по европейским меркам, — вспоминает Максим Дубасов. — Иммигрировать в эти страны можно по программе «голубая карта» (аналог американской «гринкард»), позволяющей квалифицированным специалистам (врачи, инженеры, программисты и др.), которых обычно не хватает, получить рабочую визу. Но профессия ювелира в этом списке не значилась. Другой вариант — вложиться в конкурентное предприятие и создать рабочие места, требовал больших инвестиций.

Новым домом для нас стала автономная провинция Больцано (ее часто называют Южным Тиролем) — самая северная часть Италии, расположенная в Альпах. Коренное население региона говорит на южном диалекте немецкого, поэтому в регионе два официальных языка — итальянский и немецкий. По менталитету, внешности и традициям местные жители ближе к австрийцам и немцам, нежели к итальянцам. При выборе места иммиграции это обстоятельство стало одним из главных, ибо упомянутый «немецкий» менталитет очень мне импонирует (итальянцы же, напротив, особой симпатии у меня никогда не вызывали).

Максим Дубасов перебрался из Екатеринбурга в небольшой итальянский город Брессанон

Южный Тироль оказался «золотой серединой». В провинции действуют итальянские законы, позволяющие иностранцу открыть ЧП и переехать. Но развитая экономика делает регион непохожим на Италию — качество жизни здесь такое же, как в Австрии и Германии, а временами и выше.

Нас с женой это устраивало — мы устали от Екатеринбурга и мечтали жить в спокойном уютном месте, не загрязненном транспортом и заводскими выбросами. В итальянских Альпах было все, чего мы хотели — мягкий климат, современная инфраструктура, высокий уровень медицинского обслуживания и возможность безопасно — во всех смыслах — вести легальный малый бизнес, занимаясь любимым делом. Хотя здесь, как и везде, есть свои минусы.

Иностранный язык дается мне с трудом. Для общения по работе хватает профессиональной лексики и немецкого на бытовом уровне. В сложных ситуациях помогает жена — она хорошо говорит на немецком, итальянском и английском.

Среди итальянских немцев

Мы поселились в городе Брессаноне (немецкое название Бриксен) — там, где удалось найти жильё. Это оказалось непросто. Во-первых, на рынке недвижимости не так много предложений. Во-вторых, владельцы сдают квартиры не очень охотно, ибо арендатора сложно выгнать, даже если он не платит. Снять квартиру нам удалось каким-то чудом. Городом мы довольны — он удачно расположен, невелик и уютен. И это именно город, а не деревня. Здесь развито строительство, популярна профессия архитектора и все строительные специальности. В Бриксене довольно много промышленных производств — от изготовления бетонных конструкций и деревообработки до продуктов питания. Процветает туризм, фермерские и винодельческие хозяйства.

В этих краях человеку без семьи, арендующему жилье, понадобится не меньше 900-1000 евро в месяц. Наша семья — двое взрослых и ребенок — тратит минимум 1300 евро: из них 700 — аренда квартиры и коммунальные услуги, остальное — повседневные расходы на продукты, мобильную связь, интернет, транспорт, одежду и проч. Поскольку моей фирме всего два года, и доходы пока невелики, нам приходится думать о завтрашнем дне. Доход зависит от сезона — наиболее удачными бывают месяцы перед Рождеством — ноябрь и декабрь, летом обычно застой.

Жизнь в Южном Тироле обходится семье Дубасовых в 1300 евро в месяц

Особенность европейского бизнеса — в том, что он медленно набирает обороты. В ожидании стабильного роста вы годами создаете клиентскую базу и зарабатываете себе репутацию. В России же можно достаточно быстро достигнуть высот и так же быстро все потерять.

Я работаю как ИП, но фактически у нас с женой семейный бизнес, где я выполняю всю ручную работу, а она — бумажную. Зарегистрировать предприятие помогла консалтинговая фирма, которая теперь ведет мою бухгалтерию и налоговую отчетность. Это стандартная и обязательная практика — без специализированной организации либо сертифицированного консультанта не обойтись.

Изготавливая ювелирные изделия — от эскиза до готового украшения, я плачу налог на добавленную стоимость — 22%. Подоходный налог рассчитывается по прогрессивной шкале: от 23% до 43% в зависимости от заработка. И независимо от того, насколько бизнес успешен, каждый предприниматель делает отчисления в фонд социального и медицинского страхования — порядка 900 евро ежеквартально.

Налоговая нагрузка в Италии достаточно высока, зато начинающие предприниматели могут брать льготные кредиты под 1,5-1,7% годовых, а в первые года работы, пока доход ещё невысок — рассчитывать на налоговые льготы. Такие льготы позволяют мне не платить подоходный налог.

Только те, кто верит в себя

Особенно тяжело нам было в первые месяцы. Приходилось долго разбираться, как выправить нужный документ, и что делать дальше. Иногда одну и ту же бумагу мы переделывали несколько раз — итальянские служащие не всегда могут дать толковый совет, хотя неизменно вежливы и доброжелательны. С некомпетентностью чиновников мы сталкивались постоянно. Но в основном это касается государственных органов. В муниципалитете работа чиновников организована более эффективно, хотя иногда мне казалось, что дело застряло в мертвой точке и никогда не сдвинется. Свой первый вид на жительство мне пришлось ждать больше года!

В такие моменты нам очень не хватало поддержки. Родители говорили: «Возвращайтесь, ничего не выйдет». Местные ювелиры жаловались на кризис и относились к моему намерению открыть мастерскую скептически. Честно говоря, у меня самого иногда опускались руки. Только жена верила, что я справлюсь. Но стоило начать работать, как я почувствовал почву под ногами. Важную роль в адаптации сыграл спорт — с самого переезда и по сей день я каждую неделю играю в футбол с местной любительской командой. Со временем у меня появились друзья среди итальянцев-немцев и среди иммигрантов из России и стран бывшего СНГ (Украина, Белоруссия, Молдавия).

Жена Максима была единственным близким человеком, верившим, что в чужой стране у него все получится

Жители Бриксена закрыты и сдержанны — прежде чем решат сблизиться, пройдет много времени. При этом деловые партнеры могут проводить вместе досуг, приглашают друг друга в гости. Если на встречу с клиентом я приезжаю с ребенком, к этому относятся доброжелательно. Как и в России, личный контакт здесь — необходимое условие сотрудничества.

В Южном Тироле ценят время, проведенное в кругу семьи, и мало кто готов жертвовать им в пользу работы. В целом ритм жизни здесь более размеренный. Я долго не мог привыкнуть, что магазины закрываются в обед на три часа, а после 19.00 и в воскресенье не работают. Иногда кажется, что время остановилось.

Золото и драгоценные камни

Арсенал инструментов ювелира обширен: от примитивного ручного инструмента (штихель, напильник, вальцы) до высокотехнологичного цифрового оборудования (сварочный аппарат, 3D-принтер, лазерный гравёр и др.). Чтобы оснастить мастерскую по минимуму, понадобится не менее 10-15 тыс. евро. Верхний предел не ограничен — чем больше у мастера современных приспособлений, тем шире его возможности и меньше трудозатраты. Сырье мне обычно предоставляют ювелирные магазины, с которыми я работаю. Для частных заказов покупаю материалы у торговых компаний, в основном, в Австрии. Золото и серебро — напрямую у производителя (тоже в Австрии), камни особой огранки заказываю специально. В нашем городке ничего этого не найдешь — он слишком мал.

Клиент из Инсбрука хочет, чтобы его сын практиковался у Максима

Ювелирный рынок и в России, и в Италии меняется на глазах. Молодёжь выбирает бижутерию или недорогие украшения из серебра. В целом жителям Южного Тироля по вкусу минимализм и лаконичность, в отличие от российских потребителей, предпочитающих более броские и массивные украшения. Как и в России, здесь все больше пользуются спросом вещи, изготовленные машинами. Набирает обороты 3D-моделирование ювелирных изделий на компьютере, которые затем фрезеруют или выплавляют по восковому прототипу. Такие технологии позволяют получать продукцию с идеальными пропорциями и удешевляют ее массовое производство.

С одной стороны, ювелирам это невыгодно — часть их ручной работы отнимают станки. С другой стороны, «штамповка» лишь добавляет ценности сегменту эксклюзивных украшений, которые выполняются в единственном экземпляре или небольшими партиями. Востребованы и техники ручного декорирования, и техники закрепки камней, которые пока не автоматизировали.

Клиент никуда не торопится

Сейчас у меня два постоянных клиента-магазина в Бриксене, еще несколько — в других городах Южного Тироля и один — в Австрии. Все контакты я налаживал лично: приходил, представлялся и предлагал сотрудничать. Предварительно рассылал по электронке портфолио, но отклики приходили редко — один раз из десяти. Самое сложное в этом деле — «раскрутить» потенциального клиента на первый заказ. Если он решится, то будет обращаться и дальше, пока не перейдет в категорию постоянного заказчика. Основное требование к дизайну — соответствовать вкусам покупателей, хотя порой мне трудно удержаться от желания разнообразить их стандартный ассортимент.

С австрийским клиентом, владельцем двух ювелирных магазинов в Инсбруке, мы познакомились после электронного письма. Он посетил мою мастерскую, и мы начали сотрудничать, а спустя какое-то время австриец приобрел дорогое оборудование и пригласил меня обучить своего мастера. Сын этого господина тоже осваивает ювелирное дело, и мы уже договорились, что практику он пройдет у меня. Не буду говорить за всех итальянских ювелиров, но тем, кого я знаю, есть чему поучиться у представителей уральской школы.

Машинные ювелирные изделия, отбивающие у ювелиров хлеб, только добавляют ценности эксклюзивным украшениям

Единственное, к чему я никак не привыкну — медлительность заказчиков и некоторая их даже отрешенность. Эдакое состояние «никуда не спешу», не позволяющее мне выполнять работу так быстро, как хочется. Ускорить дело не всегда удается — заказчики не отвечают на ваши письма, не запасают вовремя материалов. Иногда просто потому, что в этот день у них нет настроения: «Давай подумаем об этом завтра, а сейчас выпьем кофе...» Такой подход иногда раздражает. Возможно, это просто показатель стабильности — жителям провинции Больцано не нужно каждый день лезть из кожи, чтобы заработать на кусок хлеба. Это у русских в крови стремление выживать и крутиться как белка в колесе.

Может быть, со временем и я избавлюсь от этой привычки.

Источник: ekb.dk.ru

Также в рубрике

Спецпредставитель президента Сергей Иванов о новом отношении к дикой природе и домашним животным

 0
Комментариев нет. Станьте первым!