USD: 61.6659
EUR: 72.1183

«Я хотел расколоть небо и землю»

140 лет со дня рождения Казимира Малевича

«Я хотел расколоть небо и землю»

Квадраты, круги, кресты — черные, белые, красные; геометрия и цвет, отказ от прошлого и простота форм будущего — со дня рождения родоначальника супрематизма и революционера в живописи Казимира Малевича прошло 140 лет.

Автопортрет, 1910

Казимир Малевич. Автопортрет. 1910

Казимир Малевич. Автопортрет. 1910

...Один тип написал обо мне, что некогда я был тайной, но теперь сплошной эпигон, неграмотный, косоязычий; насчитывает несколько Малевичей, и все эпигоны, а нет и не будет никогда Малевича целого. Правда, я неграмотен, это верно, но нельзя сказать, чтобы грамматика была всем, или если бы я знал грамматику, то поумнел бы или был бы целым.

...Сколько обо мне ни писали, все ругают, в ничто превращают, но в разговорах я все-таки чувствую, что они тоже если не эпигоны, то далеко не отстоят. Но мне не хватает одного, самого главного, у меня нет зеркала, в котором смог бы увидеть себя; я ведь до сих пор не знаю, что пишу, каково оно, мое писание, есть ли чего в нем или же это все деревянный велосипед на фоне шедевров. (Из письма Михаилу Гершензону, 1920).

Пейзаж, 1908

Казимир Малевич. Пейзаж. 1908

Казимир Малевич. Пейзаж. 1908

Ваши вопросы застали меня в то время, когда я не думаю о том «Что?» и «Почему?». Остался один вопрос у меня перед всякой работой моей — «Как?». Но Ваши вопросы заставили меня вернуться к моему юноше­ству.

В годы юности моей, когда ходил на горки, цветущие травы зеленые видел, и слушал, и смотрел на все, что окружало меня, я сидел и только любовался! И теперь только я узнал, что в рае был тогда. 

Когда пошел 17-й мне год, любовался я природой. Также ходил и уединялся от людей, но было уже не то, я всюду видел вопрос «Откуда?», «Зачем?», «Кто?», и это было сном моим, я не видел уже того, что впервые. Я хотел расколоть небо и землю, как яйцо куриное, и отделить желток от белка, и рассмотреть зародыш всему. (Из письма Михаилу Гершензону, 1918).

Дети, 1908

Казимир Малевич. Дети. 1908

Казимир Малевич. Дети. 1908

Искусство живописи, скульптуры, слова — было до сей поры верблюдом, навьюченным разным хламом одалиск, Египетскими и Персидскими царями Соломонами, Саломеями, принцами, принцессами с их любимыми собачками, охотами и блудом Венер. ...Живопись была галстухом на крахмальной рубашке джентльмена и розовым корсетом, стягивавшим разбухший живот ожиревшей дамы. ...Художники были также адвокатами, веселыми рассказчиками анекдотов, психологами, ботаниками, зоологами, археологами, инженерами, но художников творцов не было.

Наше передвижничество раскрашивало горшки на заборах Малороссии и старалось передать философию тряпок. Ближе к нам молодежь занялась порнографией и превратила живопись в чувственный, похотливый хлам. Не было реализма самодельной живописи, не было творчества. Нельзя же считать композицию развратных баб в картинах — творчеством. («От кубизма к супрематизму», 1916).

Косарь, 1912

Казимир Малевич. Косарь. 1912

Казимир Малевич. Косарь. 1912

Я пришел к супрематизму — творчеству беспредметному. ...Мы выбежали к новому миру, там увидели чудеса, не было ни кости, ни мяса, мир железа, стали, машины и скорости царил там. Старый мир уложил свое бремя на десятине кладбища. В новом же мире тесно на земле, мы летим в пространство, роем в его упругом теле новые проходы, и орлы остаются в низинах нашего совершенства.

Мы побеждаем того, кому приписано творение, и мы доказываем полетами крыльев, что мы все пересоздадим, себя и мир,

и так без конца будут разломаны скорлупы времени и новые преображения будут бежать. («Анархия», № 79, 1918).

Триптих «Черный квадрат», «Черный круг» и «Черный крест», 1915

Казимир Малевич. Триптих: «Черный квадрат», «Черный круг» и «Черный...

Казимир Малевич. Триптих: «Черный квадрат», «Черный круг» и «Черный крест»

Народ нужно вывести из всех религий к религии чистого действа, в которой не будет никаких наград и обещаний. Не знаю, как Вы отнесетесь к моим решениям, но я вижу в Супрематизме, в трех квадратах и кресте, начала не только живописные, но всего вообще; и новую религию, Новый Храм тоже вижу; разделяю Супрематизм на три действа — цветное, черное и белое; в белом вижу Чистое действо Мира, цветное первое как нечто беспредметное, но в нем начинается вывод Солнечного Мира и его религий, потом переход в черное как зачатие жизни и белое как действо.

...Новый Храм это всемирное действо всех, никогда не останавливающееся, его Литургия вечна, она совсем не похожа на существующие религии и священство-служения, которые кончаются, как и все занятия и балы, праздники, в чем наступает разрыв с Мироприродою, т.е. со всем своим вечным существом действа.

...Мир движется к чистоте, и в белом Супрематизме начнется его новое бытие. 

(Из письма Михаилу Гершензону, 1920).

Бульвар, 1930

Казимир Малевич. Бульвар. 1930

Казимир Малевич. Бульвар. 1930

Когда-то во Франции жил художник Сезанн; он нашел много нового в природе; его изображения были просты по линиям и форме, то же и по краске. Он звал, чтобы природу писали или приводили ее формы к геометрии, т.е. к самым простым формам куба, конуса, угла и т.д., за что был гоним.

...В России образовалось целое общество художников его школы — «Бубновый Валет». Оно подверглось страшному гонению как со стороны критики, так и интеллигенции. Пролетарий его не знал совсем, ибо раннее утро угоняло его в смрадные заводы, а ночь загоняла в трущобы на койки. («Анархия», № 74, 1918).

Пейзаж с пятью домами, 1932

Казимир Малевич. Пейзаж с пятью домами. 1932

Казимир Малевич. Пейзаж с пятью домами. 1932

Супрематизм возник в 1913 году в Москве, и первые работы были на живописной выставке в Петрограде, вызвав негодование среди «маститых тогда Газет» и критики, а также среди профессиональных людей — мастеров живописи. (Из «Каталога десятой Государственной выставки. Беспредметное творчество и супрематизм». 1919).

Супрематизм — это новый живописный реализм цвета, но не неба, горы, птиц и всякой вещи. («Путь искусства без творчества». «Анархия». № 76, 1918).

...Молодое поколение должно жить с теми художниками, которые живут среди жизни, которые не ушли еще в предание, и верить тому, кто не почивает на матрацах прошлых учителей. Как мы можем жить тем, чем жили наши отцы? У них было одно, у нас другое. («Анархия», № 75, 1918).

Скачет красная конница, 1932

Казимир Малевич. Скачет красная конница. 1932

Казимир Малевич. Скачет красная конница. 1932

Мы, супрематисты, заявляем о своем первенстве, ибо признали себя источником творения мира, мы нормальны, ибо живы. Новый мир метнулся, как вихрь, нарушил покой угасающих старцев, вместо матрацев, мягких перин положил бетонные плиты, вместо тяжелых в беге телег двинул колеса паровозов. ...Мы услыхали в себе шум вихреворота, мир фабрик, мы увидели, как из души огнерабоче-рук срывались ввысь новые птицы; как один за другим, миллионами мчались напоенные бензином, сытые автомобили, как метали машины с горбатых, дугообразных тел огонь, свет, электричество.

...Мы указали, как на лазейку, на последнюю баррикаду — мир вещей. И ринулись с баррикады к миру нового преобразования, к легкому, беспредметному, ибо наступает великое перевоплощение нашего бессмертного духа. Мы сейчас живы, мы с вами, мы говорим вам, но слова наши не слышны, уши ваши забиты ватой, ветошью, и до сознания вашего дыхание слов наших не доходит. (Газета «Анархия», № 79).

Спортсмены. 1932

Казимир Малевич. Спортсмены. 1930-1931

Казимир Малевич. Спортсмены. 1930-1931

Наши задачи: 1. Война академизму. 2. Директория новаторов. 3. Создание мирового коллектива по делам искусств. 4. Учреждение посольств искусств в странах. 5. Создание статических музеев современного искусства по всей стране. 6. Создание магистрали по всей Российской Республике движения живых выставок искусства творческого. 7. Основание Музея Центрального современного творчества в Москве. 8. Назначение комиссаров по делам искусства в губернских городах России. 9. Агитация среди народов о жизни творчеств в России. 10. Издание газеты по вопросам искусства для широких масс. (Журнал «Изобразительное искусство», 1919, № 1).

Работница. 1933

Казимир Малевич. Работница. 1933

Казимир Малевич. Работница. 1933

Я хочу утвердить именно партийность в искусстве и доказать, что вне партийности быть — значит, не существовать. Существующий партиен. На самом деле, еще раз, что такое партия?

Разве два человека, Маркс и Энгельс, подписавшие свой манифест, не были партией, разве каждый в отдельности из них не был партией, не жило ли содержание в них или в нем, ныне выразившееся сотней тысяч членов, не из их ли семени выросли и растут сотни единиц?

В искусстве происходит то же самое, что и во всей политической экономической жизни. В первой четверти нашего века произошли большие сдвиги. Кубизм — это не простая безделушка, обслуживающая мещанскую сутолоку, это целое мировоззрение, уже имеющее за собой целый ряд научных исследований. Разве это не партия, проведшая в жизнь свое отношение к вещи, а футуризм разве не мировоззрение? Даже т. Луначарский признал их полезными в пролетарской культуре, называя их просто «новаторскими». («О партии в искусстве», 1919-1922).

...Если новаторы экономических харчевых благ подняли красное знамя, предвещающее катастрофу старой системы жизни, мы подняли красный семафор, указывающий катастрофу старой культуре вообще и искусству. Если новаторы экономических харчевых благ стоят у рукояти своих систем, делая жизнь, то новаторы искусств должны стать у рукояти культуры этой жизни. («Если», 1919-1922).

gazeta.ru

Также в рубрике

Бумажные папиросы и копия святой Софии Константинопольской, съемочная площадка для вестернов и единственный в СНГ античный театр

 0

Уже через неделю Липецк окунется в атмосферу курортного города XIX века. 

 0